По встречной

Я вдыхала его запах, впитывала его своей кожей и выгибалась навстречу ласкам, от которых каждая клеточка полыхала жадным желанием, и больше не было никаких сомнений — между призрачной надеждой на счастье в другой стране и жизнью с Владом я выберу Влада.

Всхлипнув, я подалась ему навстречу. Волна горячего тепла, сводя сладкими спазмами, прокатилась по телу, и с моих губ сорвался тихий вскрик. Пальцы впились ему в плечи, и я закрыла глаза.

Его руки снова скользили под шелковой тканью, уверенно тянули к себе, заставляли подчиниться.

Губы блуждали по шее. Мы не разговаривали — за нас говорили прикосновения. Здесь, в полумраке спальни, я горела в его сильных руках. Прижималась к его сильному телу и с наслаждением вдыхала аромат его кожи с легкой примесью терпкого лосьона. От его настойчивых и страстных ласк я становилась податливей самого нежного шелка.

Наслаждение обрушивалось на меня волнами, и я прежняя растворилась в новой роли — отныне я принадлежала Владу по-настоящему.

Дочка крепко спала, а мы еще долго не могли сомкнуть глаз.

Поцелуи, объятия, нежные прикосновения — все закружилось в терпкий вихрь, горько-сладкий и страстный.

Потом, обессиленные и потерявшие счет времени, мы лежали в постели. Его пальцы рассеянно скользили по моей коже, а я таяла в его объятиях.

— Как только дочка поправится, я отвезу тебя к родителям, — хрипло заговорил Влад.

— Зачем?

— Я должен вас познакомить. Представь, никто не знает, что у меня есть дочка.

Я приподнялась на локте и заглянула в его глаза.

— А где живет твоя семья?

— Далеко. На краю света, — он улыбнулся. — Но тебе там понравится.

— Где же этот край света? — я сгорала от любопытства.

— В горах, — он поцеловал мою обнаженную спину. — Ты была когда-нибудь в горах осенью, Катя?

— Нет, никогда не была.

— Там потрясающе красиво. А какой там воздух…

— И где это место?

— В Адыгее. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Ни о чем.

— Я так и знал, — он усмехнулся и потянул меня на себя. — Отец с матерью держат в горах хороший дом отдыха.

Отец очень любит маму. Он — русский, и в свое время дед по маминой линии был очень сильно против их брака.

— А почему в итоге дал согласие?

Влад улыбнулся.

— Об этом история умалчивает, но думаю, мое скорое появление на свет все расставило по местам.

Я обхватила его колючие скулы ладонями и поймала острый взгляд карих глаз.

— Я буду ждать поездку! Даже не представляешь, как я хочу, чтобы Владу полюбили твои родители!

Он улыбнулся.

— Они полюбят вас обеих.