По расчету

Не доверяешь мне, не доверяешь себе, все время пытаешься либо держаться на расстоянии, либо контролировать. Ни от одной женщины, какой бы исключительной она не была, я не стал бы это терпеть. Каждый раз я прогибаюсь под тебя, обращаюсь с тобой, как с хрустальной вазой, которая может разбиться в любую секунду, но, знаешь, что? Сегодня я понял, что от такого отношения я делаю только хуже. Ты взрослый человек, Яра. Ты имеешь право всплакнуть, если хочется, ты можешь побыть одна, если тебе не хочется видеть мою рожу, но ты, блядь, не должна лгать мне в лицо, а потом притворяться, что все в порядке.

– Иди к черту, Матвей! – воскликнула она, сбрасывая с себя его руку. – Если я такая невыносимая, то, что же ты со мной делаешь? Иди, ищи себе покладистую мышь, которая будет заглядывать тебе в рот и верить каждому твоему слову.

Яра бросила прихватку на стойку и направилась к выходу из кухни, горя от возмущения и обиды, но он перехватил ее.

– Не трогай меня! – зло вскрикнула она, снова пытаясь сбросить его руку, но Матвей наклонился и неожиданно взвалил ее на плечо, как какой-то мешок с картошкой. – Ах ты, скотина! Отпусти немедленно! Я не шучу, Матвей!

– Я тоже не шучу, – мрачно ответил он, звонко шлепнув ее по обнажившейся из-за задравшейся футболки, попе. – Я думал, мы поговорим, как взрослые люди, но раз ты ведешь себя как ребенок, то и обращаться с тобой я буду соответственно.

Глава 20

Яра отбивалась, как дикая кошка. Настолько он разозлил ее. Однако, Матвею ее удары были все равно, что укусы комара. Даже на секунду не сбившись, он отнес ее в спальню и, не церемонясь, бросил на кровать. Стоило ей приподняться, чтобы слезть с нее, как он тут же снова перехватил ее и сев сам, как куклу, без особых усилий, разложил Яру на своих коленях лицом вниз.

– Какого черта! Немедленно отпусти меня, придурок! – заорала она, пытаясь встать.

Держать равновесие в такой позе было сложно, поэтому девушке пришлось упереться ладонями в ковер. Матвей крепко держал ее за бедра и сползти на пол тоже не получилось.

– Я предупреждал тебя, рыжая, – мрачно сказал он, после чего задрал ее футболку до талии и, с громким шлепком, опустил ладонь на ее ягодицы.

Яра вскрикнула от возмущения, а потом почувствовала жалящую боль там, где он ударил.