По расчету

Только ощутила удушающий жар, когда соприкоснулась кожей с его горячей плотью, ощутила под ладонью жесткий пресс и каменные мышцы. Матвей содрогнулся и внезапно отстранил ее. Девушка с непониманием уставилась на него, тяжело дыша и едва стоя на дрожащих ногах.

– Иногда, когда мужика слишком много – это только плюс, – хрипло усмехнулся Матвей.

Яра покраснела до корней волос, поняв, о чем он. Она отчетливо помнила ощущение огромного бугра, прижимающегося к низу ее живота, когда он прижимал ее к себе.

– Ты очаровательна, – засмеялся он и даже звук его хриплого смеха действовал на нее возбуждающе.

Яра стукнула мужчину по груди и отвернулась, закрыв руками лицо. Ей хотелось провалиться на месте от смущения. Матвей же, прижался к ней сзади, обняв руками за талию, и положил подбородок ей на плечо.

– Не смущайся так, Яра, мы же взрослые люди, – ласково сказал он.

Она опустила руки и напряженно застыла, но он ничего не делал. Просто прижался своей колючей щекой к ее, и стоял так, обнимая ее и поглаживая большим пальцем живот.

– Так хорошо, правда? – тихо спросил он.

Яра откинулась на его грудь и нерешительно кивнула.

Этот мужчина рушил все стереотипы. Путал ее мысли и чувства, и заставлял забывать обо всем на свете. А еще… Рядом с ним она почти ощущала счастье.

* * *В тот день они с Матвеем впервые спокойно и без колкостей поговорили. Съели обед, который он принес, и еще целых десять минут, пока их не прервал телефонный звонок, потребовавший его присутствия в офисе, говорили о своих гастрономических вкусах.

– Ты же и так в прекрасной форме, – удивилась Яра на его утверждение. – Тебе же тридцать семь? Знаешь, сколько мужчин в таком возрасте еще держат себя в форме? Единицы.

– Спасибо за комплимент, рыжая, но эти мыщцы требуют строгой белковой диеты, – хохотнул он, похлопывая себя по животу. – Не хочешь же ты, чтобы я заплыл жиром от поедания гамбургеров и пиццы? Я же перестану тебе нравиться, если стану толстым.

Яра неловко улыбнулась и отвела взгляд. Все же, столь непринужденный стиль общения Матвея был ей непривычен. Он действительно был очень прямым человеком, что думал, то и говорил, без какого-либо фильтра.

– Ну, все, рыжая, мне пора, – сказал он, закончив телефонный разговор. – Целовать на прощание не буду, а то точно не уйду.

– Никаких прикосновений, – напомнила ему Яра об их уговоре. – То, что было сегодня, будем считать исключением.