По расчету

Наплевав на все приметы, в которые он и сам-то не верил, принялась практически сразу изучать все детские магазины, исследовать рынок на предмет самой лучшей коляски (он вообще не понимал, зачем с ней так заморачиваться, коляска как коляска), договорилась с дизайнером о переоборудовании одной из спален в детскую и довела бедного мужчину до белого каления, то и дело меняя решения относительно всего и сразу. А уж сколько одежды накупила, ребенку и половины не сносить!

– Что ты будешь делать, если родится девочка? – спросил он ее как-то.

Она просто загадочно улыбнулась и покачала головой. Почему-то, Яра была уверена, что будет мальчик и без тени сомнения покупала мальчишеские вещички. Даже до игрушек добралась, хотя до них ребенку еще расти и расти. Матвей не мешал ей наслаждаться, терпеливо рассматривая каждую ее покупку. Конечно, он был рад, что станет отцом, но для него пока этот ребенок был чем-то отдаленным. У Яры даже живота не было, так, мелкий бугорочек, который она каждый вечер натирала вкусно пахнущим маслом, приговаривая что-то себе под нос и смеша его.

* * *В один воскресный день, Матвей вышел из душа и направившись в гостиную, увидел, что Яра странно застыла посреди комнаты. Сердце на миг остановилось от страха.

– Рыжая, что с тобой?

Она вздрогнула и обернулась, а потом указала пальцем на телевизор.

– Влад умер.

Он перевел взгляд на экран, только обратив внимание на голос диктора, сообщающий, что Влад Смольников скончался по пути в больницу после автомобильной аварии. В голове было пусто, так как осознать эту новость удалось далеко не сразу. Он посмотрел на молчаливо стоящую Яру и, подойдя, усадил ее на диван.

– Не понимаю, я ведь ненавидела его, – прошептала она, утирая слезы со щек.

– Это лишь говорит о том, что ты хороший человек.

Как ни странно, но ему тоже было немного жаль. Такое случается, когда умирает тот, кого ты знал лично, да еще и в молодом возрасте.

Матвей обнимал свою скорбящую жену, пока она не успокоилась, хотя, к счастью, Яра не стала плакать, просто сидела с отстраненным и задумчивым взглядом, а потом накормил ее обедом и уложил спать на послеобеденный сон.