Пепел Атлантиды

Он опустился на колени и медленно глубоко вдохнул, а затем впился в промерзшую землю пухлыми пальцами. Софи удивилась, что он не захватил лопату – особенно когда заметила, как трескаются его ногти, – но, может, он поступил так специально. Может, хотел, чтобы было больно.

Когда он выгреб небольшую ямку, то вытер грязь о плащ и обернулся к Софи. Та дрожащими пальцами вытащила медальон из-под ворота.

Когда крохотное семечко выпало на его ладонь, послышались тихие всхлипы. Раньше Софи ни разу не видела семя Вандерлинга, поэтому не знала, чего ожидать, но все равно представляла его более… необычным.

У семечка не было яркой окраски – оно было белесым и напоминало высохшую пожеванную жвачку. Но вокруг него аккуратно обвивалась прядь густых черных волос, и ноющее сердце Софи оборвалось.

– Прощай, брат, – пробормотал мистер Форкл, поднося семечко к губам. Он прошептал что-то, слышное только ему, а затем осторожно положил в ямку и засыпал землей.

Джулин подошла к нему и вылила на холмик прозрачную жидкость из зеленой бутылки, а затем разбила стекло о кулак и рассыпала ее, как конфетти.

Поблескивающие осколки провалились под землю, и все отступили, затаив дыхание.

Прошло куда больше времени, чем на других похоронах, где присутствовала Софи, но в конце концов из-под земли проклюнулся зеленый росточек. И как только на него упал свет, побег энергично устремился вверх, вытягиваясь, становясь толще и расправляя ветви, пока не перерос всех присутствующих.

Ствол был тонким, но его кора была толще и грубее, чем у остальных деревьев, с узором из закрученных коричневых, золотистых, красных, черных и даже зеленых лучей.

Листья тоже разнились – среди них были широкие и плоские, тонкие и скрученные, блестящие и покрытые пушком. Между ними росли синие ягоды цвета глаз Форкла – единственная его черта, которую Софи узнала. Все остальное было такой мешаниной цветов и видов, будто Вандерлинг пытался отразить сразу все личности. И его ствол склонялся в сторону, будто дожидался кого-то.

Мистер Форкл вытер слезы и провел дрожащей рукой по стволу, вновь шепча что-то, слышное только ему и дереву.

Софи решила передать свое послание – единственное, что она забыла сказать в Люменарии.

«Спасибо за все, что вы для меня сделали».

– Покойся с миром, брат, – произнес мистер Форкл, отходя к небольшой группке своих друзей. – Дальше я справлюсь сам.

Глава 22

– Я думала, мы собирались пойти к леди Каденс, – произнесла Софи, как только пейзаж проявился перед глазами.