Пепел Атлантиды

 – То есть, вы его не открыли?

– Оно предназначалось не мне. Скоро ты все поймешь, – он лизнул сенсор, и дверь со скрипом открылась. – Боюсь, на некоторое время нам придется разделиться. Мистер Форкл прямо просил привести Софи одну.

– Ты точно хочешь пойти одна? – спросил Киф.

– Нет, – призналась Софи. – Но… раз так хотел мистер Форкл, ради него можно было перетерпеть.

«Зови меня телепатически, если понадобится, – передал Фитц. – Я буду прислушиваться».

Она улыбнулась ему, как смогла. «Спасибо».

Тирган протянул руку.

– Готова?

Он не особо любил прикосновения, поэтому, когда он притянул ее к себе, стало еще страшнее.

– Скоро увидимся, – сказала она друзьям, а потом толкнула дверь. Петли скрипнули, и она распахнулась, открывая…

– О, чудесно, еще лестница, – проворчала она.

Киф фыркнул.

– Бурчи побольше, Фостер. Поможет.

Она в последний раз оглянулась на друзей и вслед за Тирганом прошла внутрь. Дверь захлопнулась за ними, и они оказались в оглушительной тишине маяка.

– По шкале от одного до десяти, – прошептала она, вступая на винтовую лестницу, – насколько все будет плохо?

– Скажу честно, Софи, я не представляю, как ты отреагируешь. Но я буду рядом, если понадоблюсь – либо как плечо, в которое можно поплакать, либо как тот, на кого можно накричать.

Если раньше Софи не была на грани паники, то его слова определенно подтолкнули ее ближе.

Круглый зал, открывшийся за ней, был небольшим, с потрепанными креслами и потускневшими коврами. Но из-за этого комната казалась приятно обжитой, и Софи расслабила плечи. Ей представилось, как здесь сидят гости, попивая чай и глядя через изогнутое окно на бесконечную спокойную синеву.

Но тревоги вернулись, как только потолок скрипнул под тихой поступью.

Шаги.

Она заметила узкую лестницу в тенях в тот же момент, как осознала, что шаги приближаются к ней – и постаралась подготовиться к встрече с тем, кто спускался по ступеням. Если Киф был прав – если в комнату войдет Тимкин Хекс и заявит, что будет ими командовать – ей придется как-то с этим смириться.

Но появился не он.