Пепел Атлантиды

Она беспрестанно поражалась тому, сколького до сих пор не знает об эльфийской культуре – и радовалась, что фамилия передается не в произвольном порядке. Но ей было интересно, как бы они отреагировали, оставь она человеческую фамилию. Сложно было представить, что она ее сменит – если, конечно, вообще выйдет замуж. Для этого придется пройти через ужасающий процесс подбора пары с его бесконечными опросниками, списками и Вечером Отсеивания. Из-за него и так хотелось вернуться в человеческий мир. Или навсегда остаться четырнадцатилетней.

Или нет – ей было пятнадцать?

Эльфы отслеживали возраст по так называемой дате зарождения – и Софи узнала об этом лишь несколько месяцев назад, вместе с тем обнаружив, что она на девять месяцев старше, чем думала."

"Пока она была занята подсчетом прошедших с того момента недель, река вновь повернула, и они оказались перед самым странным сооружением на свете. Оно было большим, как и все эльфийские особняки, и покоилось на огромной серебряной барже с двумя громадными гребными колесами.

Сам дом напоминал Ходячий замок Хаула – в нем смешивались всевозможные металлические сооружения, нахлобученные друг на друга. Некоторые, золотые и круглые, были утыканы иллюминаторами. У других, медных и квадратных, окна были закрыты железными ставнями. А возвышающаяся в центре пирамида была сделана из хрусталя и окружена тремя дымоходами, плюющимися цветным паром.

– Полагаю, вы ожидали чего-то иного? – спросил мистер Форкл.

Все закивали.

– Вот она, великая глупость эльфов, – произнесла леди Каденс, выступая из подлеска.

 – Мы хотим, чтобы все вокруг было красиво.

– Нет ничего плохого в том, чтобы предпочитать красоту, – возразила Делла.

– Я бы согласилась, скажи вы «наслаждаться», – ответила леди Каденс, поправляя длинную прядь, выбившуюся из тугой косы цвета воронова крыла. Вкупе с застегнутой на все пуговицы черной рубашкой и накрахмаленными черными штанами она выглядела так, будто надела военную форму. – Но «предпочитать» – значит придавать красоте цену, и в этом и заключается глупость.

Почему что-то должно быть ценным лишь потому, что нам оно нравится? Что это вообще значит, по большому счету? Да, в моем доме нет сверкающих коридоров и зимних садов, но он позволяет выжить между двумя кардинально различающимися мирами. И все же, взглянув на него, вы видите лишь причуды и странности – которые осуждаете, осознанно или нет. Я часто думаю, как бы наш народ относился к ограм, если бы считал их более привлекательными физически.