Пари с мерзавцем

Алла тут же перестала улыбаться и стала совершенно серьезной.

— Достали?

— Мягко сказано. Но описывать не буду. Не проси, — подняла руку, останавливая поток вопросов, — нет желания снова это вспоминать.

— Жалеешь, что перевелась?

— Нет. Жалею, что попал в эту группу, — я с надеждой посмотрела на Аллочку, — слушай, а может, есть шанс перейти на другой факультет?

— Смеешься? За пару месяцев до защиты? Я еле уговорила, чтобы тебя сюда взяли.

Надежда угасла так же быстро, как и появилась.

— Ты права. Никому не нужна студентка, которая сама не знает, чего хочет, и мечется из стороны в сторону.

— Кстати, как дела с учебой. Нормально? Долгов не нахватала?

— Ай, — я только отмахнулась, — с переменным успехом.

— Издеваешься? — тут же возмутилась она. — С каким переменным успехом?! Я лично к ректору в ноги падала, когда за тебя просила! Говорила, что ты умница, красавица и вообще просто чудо, а не студентка! А ты с переменным успехом! Что-то не сдала? Прогуляла? Поругалась с преподавателем?

— Ну не то, чтобы поругалась… — уклончиво протянула я.

— Так! Аня! — рявкнула Алла. — Живо рассказывай, что ты натворила.

— Да ничего я не натворила! Это как раз к вопросу о том, что у меня в группе сборище сволочей.

— Анна! — прорычала тетушка так, что стоящая неподалеку официантка испуганно подскочила.

— Что ты вопишь? — я зашикала на нее, пытаясь утихомирить разбушевавшуюся родственницу.

— Рассказывай! — буквально приказала она.

Вот приставучая!

— Ладно. Я получила незачет по курсовой, — Алла открыла было рот, чтобы отчитать меня за нерадивость, но я ее опередила.

— Тимофеич? Ты умудрилась облажаться у Тимофеича?! — Алла застонала и уткнулась себе в ладони.

— Я же говорю, меня подставили…

— Аня, это катастрофа, — произнесла она трагическим голосом. — Белов самый принципиальный преподаватель во всем университете. Он ничего не прощает. Ничего не забывает.

— Прямо рыцарь без страха и упрека, — я попыталась пошутить.

Но Алла посмотрела на меня, как на конченую идиотку.

— Он входит в дипломную комиссию. К его мнению всегда прислушиваются, поэтому иметь Тимофеевича во врагах — гиблое дело. Были случаи, когда он круглых отличников, идущих на красный диплом, опускал так, что еле на тройку набирали. И я тебе ничем не смогу помочь, у нас с ним отношения более чем прохладные.

— Не переживай. Отобьюсь, — я махнула рукой.

— Аня, не будь дурой.