Пепел

На переменах мельком замечала, что Шестаков редко обедает в столовой и поддерживает разговоры. Он все чаще молчал и только на игре оживал, словно мяч заряжал энергией, силами и желанием двигаться дальше.

Может, Витя и не встречался с Аленой, в конце концов, кроме тех объятий и диалога на лестнице, ничего особенного я не видела.

– Рита, поверь, я думал, что ты меня бросила! – произнес Шестаков.

– Какого ты обо мне мнения, – прошептала обиженно себе под нос.

– Не уходи, пожалуйста! – голос его сделался таким нежным, обволакивающим, что я невольно вскинула голову и практически сразу утонула в этом взгляде.

И снова в душе поселилось лето, подул легкий ветерок, едва касаясь кожи. Витя творил невероятное: он пробуждал во мне женское начало, о котором слагают стихи и поют песни. Я ощутила себя желанной, свободной и прекрасной, как сама весна. Именно так он на меня смотрел: словно всем сердцем любил и хотел поделиться своей любовью.

– Мой отец не разрешает мне общаться с… мальчиками, – решила сказать правду.

Пусть Шестаков знает, что быть рядом со мной непросто.

– И? – его чувственные губы растянулись в полуулыбке, той самой, которую я не видела последние два месяца.

– События Нового года могут повториться.

– Я не наступлю на один и те же грабли дважды.

– Возможно, я не смогу отвечать на твои сообщения или звонки, – густо краснея, я отвела взгляд в сторону.

– И?

– Я не смогу носить короткие платья или гулять с тобой в любое время, прийти на матч или пойти на дискотеку.

По крайне мере, пока живу с родителями. Все это очень сложно. И то, что произошло между нами… – тараторила, позабыв о всех запретах. Я не пыталась особо анализировать свой монолог, просто говорила одно за другим, часто дыша, вспоминая, не упустила ли чего-то.

А потом внезапно ощутила, как губы начало покалывать от чужого дыхания. Витя дал мне секунду на размышление, затем поддался вперед и впился жарким поцелуем в мои губы. С каким отчаянием он целовал, с каким порывом! До головокружения, до дрожи в коленках, до стона, который предательски сорвался с моих губ.

"

"Нет, он не целовал, казалось, Витя затягивал в темные глубокие воды, подчинял себе, словно кричал – теперь я только его девушка. Земля пошатнулась, я испугалась, что вот-вот упаду, поэтому обвила руками шею Вити. Начала перебирать его волосы, нагло скользить по затылку.

Это было упоительно, но в то же время безумно нежно. И продлилось целую вечность, а может, лишь несколько секунд.