Пепел

– Дима, – уголок его губ чуть приподнялся, и я отметила про себя, что Люк вполне мог занять место Мистера Популярность в любом обществе. Вот только, кажется, судьба его сломала также бескомпромиссно, как и меня.

– Дима, я должна найти подругу, – сказала, делая шаг за шагом навстречу.

– Никто вас не тронет, не переживай. Я девушек не обижаю, пошли.

Он вышел первым, подсвечивая телефоном дорогу. Я молча семенила следом, надеясь, что с Натой все в порядке. Не веруя в Бога, просто молила его о помощи, молила дать шанс той, кого считала сестрой.

Удивительно, как в минуты полного отчаяния люди начинают искать спасение отовсюду.

Однако когда мы приблизились к коридору, послышалась возня и непонятные крики. Сердце сжалось, я сама не поняла, как перешла на бег, как обогнала Диму, оказываясь в том самом пролете, откуда меня выволокли.

– Прекратите! – взывала Ната.

Дыхание перехватило, руки упали безжизненными плетьми по швам. Витя. Он дрался с толстяком, тогда как рядом бездыханно валялись двое, а с третьим пыталась воевать Наташка.

Я дрожащими ладонями прикрыла лицо, пытаясь понять, почему Шестаков вообще оказался здесь. А потом услышала крик: Витя упал на землю, схватившись за ногу. Ежик поднял биту, планируя нанести удар.

– Витя! – сорвалась с места я. Это был неосознанный порыв, будто одинокий ветер, что годами блуждал по многочисленным пустым коридорам, толкнул меня в спину. Я слышала его завывания, слышала его шепот в своем сердце. Упав на колени перед Шестаковым, зажмурилась, закрывая собой самого дорого для меня человека от удара.

– Философ! – раздался за спиной голос Димы.

Ладони Вити обхватили меня за талию, повалив на ледяной бетон, он внезапно оказался сверху, крепко вжав мою голову в свою грудь. Впервые я слышала настолько громкий стук чьего-то сердца. Его дыхание прерывалось, его пульс слился с моим. Мы отчаянно пытались спасти друг друга."

"– Фил! Твою мать! – и снова голос Люка.

С минуту в реальности происходила то ли драка, то ли просто возня, я не вдавалась в подробности, лишь с закрытыми глазами слушала сердце, что так близко оказалось к моему.

А потом Витя все-таки приподнялся, блуждая по моему лицу испуганным взглядом. Его горячее дыхание обжигало губы, за ребрами разлилось неожиданное тепло, а глаза защипало от нахлынувшей тоски и тревоги.

– Рита! Рита! Риточка! – едва не рыдая, позвала Наташка. Шестаков начал слезать с меня, видимо, возвращаясь в реальность.