Пепел

Только время не стоит на месте, пап! Ты зациклился на своих «хочу», мы твоя семья, а не роботы!

В ответ отец отвесил мне пощечину. Сильную. Жесткую. Полную ненависти и раздражения. Щека предательски горела, глаза наполнялись слезами, но я сглотнула и растянула губы в наигранной улыбке, ощущая во рту металлический привкус.

– Паша, Паша! – ожила вдруг мать, вырастая передо мной. – Успокойся, прошу тебя. Она же ребенок!

– Ребенок без мозгов, такие вещи своему отцу говорить! Да чтоб ты понимала! – парировал папа, пока мама его силой не вытолкала из комнаты.

Я плюхнулась на кровать, уткнувшись носом в подушку, и дала волю слезам, что настойчиво рвались из сердца. Ревела долго, часа два, не меньше, до икоты и дрожи в коленках. Проклинала папу, посылала мысленно ему гадости, желая сбежать из проклятой клетки, в которую родители меня посадили.

За рыданиями не заметила, как уснула. Проснулась, когда на часах было десять вечера. Вставать не хотелось, лежать бы ничком до утра или до следующей жизни. Однако мать тихонько постучалась, скользнула в комнату и попросила помочь ей с Мотей.

Отец вышел в магазин за горошком, вроде немного успокоился, да и праздник никто не отменял в ее понимании.

– Мам, где мой телефон? – первым делом спросила я.

– Не знаю, – махнув головой, отозвалась родительница. Мы направились на кухню, я мельком глянула на брата, что зевал, сидя в кроватке.

– Тогда дай свой, – потребовала, представляя, как Витя, должно быть, обижен за мой поступок. Любой бы обиделся, а тут еще и Новый год – особенный день.

– Зачем? – глянула на меня мать, ускользая в зал. Ее мобильный как раз начал трезвонить.

Уловив момент, я вышла на балкон, открыла окно и запрокинула голову к небу, на котором не было ни единой звездочки. Хоть волком вой. Внутри все буквально кровоточило от безысходности.

Во дворе раздался лай собак, да такой грозный, словно животные обнаружили врага на территории.

– Рита, – крикнула мама, я оглянулась. – Сейчас отец вернется. Прошу, не выводи его из себя."

"Мой взгляд вновь устремился к черному покрывалу, что манило больше, нежели родной дом и его обитатели. Наверное, я была глупышкой, рассчитывая на счастливый вечер в компании с Витей.