Отборная бабушка

Горячий напиток расплескался, чудом не угодив мне на платье.

Обычно я не настолько неуклюжа. Ощущение было, что меня кто-то толкнул под руку. Хотя, почему ощущение. Кто-то и толкнул. Я неодобрительно покосилась в темный угол, под занавесь, где мелькнул чёрный хвост домового.

Судорожный вздох Ортаны привлёк мое внимание. Она, не отрываясь, уставилась куда-то в район разлитого напитка. Я тоже присмотрелась.

В том месте, где расплывающаяся кофейная лужица касалась серебряной вилки, зубцы стремительно чернели.

— Яд! — прошелестели сидевшие неподалеку девицы. Некоторые слабонервные тут же рухнули в обморок.

Так. С меня колбаса. И много.

— Покушение! — заголосила Мика, ожидавшая меня у входа, в толпе таких же горничных. Она первая сообразила, что меня пытались убить.

Я-то все еще в ступоре таращилась на темнеющую на глазах вилку. Неужели я кому-то настолько помешала, что меня решили так радикально убрать? Но кому?

Ответ напрашивался сам.

Среди претенденток на место невесты — несостоявшаяся убийца.

Двери в столовую с грохотом распахнулись, в сопровождении десятка гвардейцев широким шагом к нам ворвался Норман.

— Крыло оцепить. Никого не выпускать. Поваров на кухне проверить. Накрывавших на стол проверить. Всех, кто имел доступ к столовой, еде и приборам проверить. Выполнять.

Каждое слово, отчеканенное главой службы безопасности, вызывало новые течения в потоке гвардейцев. Кто-то убегал с поручением на кухню, кто-то принялся сгонять лакеев и горничных в сторону, для допроса, очевидно.

— Всем претенденткам немедленно подняться в их спальни, и оставаться там до дальнейших распоряжений, моих или Их Величеств. — мельком глянул на нас Норман и занялся своей основной работой. Я тихой мышкой скользнула вместе с остальными девицами к выходу. Пойду, побьюсь в истерике. Что-то она задерживалась. До меня еще не дошло, что я чудом избежала смерти.

Да. Колбасы бы.

— И не пытайтесь покинуть невестино крыло. Любое движение в сторону выхода из дворца будет расценено как признание в преступлении.

На месте преступницы я бы там прямо и созналась.

Но та оказалась покрепче морально, чем я. И вместе со всеми отправилась в свою комнату.

Когда я подошла к своим покоям, меня ждали бардак и разруха. Все вещи были перевёрнуты, платья вытряхнуты из гардероба и присыпаны каким-то порошком, вазы с цветами и фрукты на блюдах исчезли.

— Приказ Его Светлости.