Отдай мне сына (СИ)

А вдруг с Вороном что-то случится? А если ловушка?

Долго смотрю в окно. Темнота… только теперь у этой темноты жуткий запах отчаяния.

Задыхаюсь. Нечем дышать. Выхожу в коридор. Пустота, давящая тишина, и где-то вдали слышен неясный голос. Хлопок двери и несколько крепких ругательств от Эльвиры. По звукам, она в крыле дома, где я никогда не была.

Пугает меня эта женщина. Смотрит так, будто разорвать готова. Практически ничего не говорит, но при ней хочется под землю провалиться, лишь бы избавиться от изучающего взгляда бесцветных глаз.

Зачем она Ворону? Как можно доверять такой женщине? Еще и сына? Этого понять не могу. Но и спросить у него не решилась.

И сейчас непонятная сила меня толкает идти. Зачем? Мало мне проблем? Но есть нечто сильнее нас, что мы часто побороть не можем, хоть потом и сожалеем об этом.

Спускаюсь по деревянной витиеватой лестнице вниз. Подвальное помещение. Тишина. Давящая. Пугающая. Прохожу вглубь коридора.

— Что тебе еще надо? — раздается злобный женский голос.

Подхожу к двери.

"Мне бы уйти… убежать сломя голову. Но я уже не могу остановиться. Любопытство и некая темная сила толкают за черту.

Открываю маленькое окошко. Посреди комнаты стоит молодая женщина, держится за палочку, на лице от глаза до уха шрам, глаза… дикие… страшные…

Ворон держит в подвале пленницу?

Зачем?

— Ты кто? — спрашиваю, не отводя от нее взгляда.

— Виктория… помоги мне, — и тянет ко мне дрожащую руку…

А меня бьет током, ударяет так, что отлетаю к противоположной стене.

Я вспомнила, где ранее видела Ворона.

Дикие кадры разрезают сознание.

Какой же глупой и наивной я была.

Все это время я доверяла чудовищу… безжалостному и кровожадному…

Адски больно…

***

Ливень. Ледяной ветер. Ничего не чувствую. Тело мне не принадлежит. В середине только дикая боль, и с каждой минутой она становится все сильнее. Боль предательства, разбившихся надежд, изувеченной жизни.

— Явление загулявшей женушки, — Вадим стоит у ворот, усмехается.

— Я войду? — спрашиваю робко.

— Входи, — кивает, пропускает меня.

Иду в дом. Ног не чувствую.

Едва переступаю порог, ко мне со всех ног летит Марусенька.

— Мамочка, ты вернулась! Ты дома!

— Да, родная, я дома, — обнимаю свое сокровище.

***

Никита

Возвращаюсь домой. Тревога гложет изнутри, поедом ест.

И небо, оно хмурое, серое, кислорода нет, только удушливый смрад.

Так пахнет предательство.

Едва переступаю порог, понимаю — ее нет.

Пулей наверх.