Особые обстоятельства

— Распоряжение цепляться к нам по надуманному поводу и не пускать во дворец? — гневно и громко поинтересовался у него, показывая, что готов оскорбиться.

— Никак нет, — побледнев как мел, проблеял распорядитель. — Вы все не так поняли.

— Значит, мы можем идти вручать дары? — ледяным тоном поинтересовался я.

— Д-да.

Большего мне и не надо было. Игнорируя съежившуюся в ожидании грядущих неприятностей фигуру распорядителя, я пошел со своими дамами в начало процессии.

* * *Арджана"

"Дворец акифа поражал варварской роскошью и красотой.

Каждый миллиметр поверхности стен, пола, потолка был украшен мозаикой, резьбой по камню или росписью. В нишах стояли скульптуры, попадались и небольшие питьевые фонтаны, чтобы гости не страдали от жажды. Все это подсвечивали магические светильники, разгоняя сумерки и бросая причудливые тени. Широкие коридоры, по которым можно было спокойно нескольким всадникам рядом ехать, а не только нам идти.

Но больше всех окружающих красот меня интересовал эльф. Нет-нет и косилась на него из-под корфы.

Впервые видела на лице Иррилия следы неприкрытого гнева. Он хмурил брови, а на скулах играли желваки. Не ожидала от него такой бурной реакции на выходку распорядителя.

Стоило только восхититься тем, как быстро Иррилий сориентировался и заметил подвох! Сразу видно, что опытный дипломат, привыкший учитывать любую мелочь. Но если бы я не отвлеклась на рассматривание наших даров, то и сама бы заподозрила неладное. Наверное.

Хитер акиф! Значит, одной танцовщицы ему мало? Но подспудно чего-то подобного я и ожидала после разговора с янтарноглазым прихвостнем акифа.

Моя Талиса не могла не привлечь внимания, не зря же меня заставили взять ее с собой во дворец. Но я не Тильда, отправившаяся добровольно в качестве подарка, и, если что, молча бы навязанную роль не приняла. Конечно, быть причиной скандала чревато, император мне может этого не простить, слишком заинтересован в договоре. Хорошо, что Иррилий вовремя заметил неладное и вмешался.

Чем дальше мы шли, тем спокойнее становилось лицо эльфа, он брал эмоции под контроль.

Но одно то, что он позволил увидеть свой гнев, говорило, как сильно его вывели из себя.

Впереди уже были видны тяжелые двери, инкрустированные золотом, ведь не могут же они полностью быть золотыми?! А вдоль стен замерли слуги. Кажется, мы приближались к главному залу.

Заметив мои взгляды, не поворачивая головы, Иррилий тихо произнес:

— Арджана, я прошу тебя сохранять спокойствие, что бы ни происходило.