Ошибка

Затем натягиваю трусы, джинсы, застегиваю их и надеваю черный свитер, подаренный мамой на Рождество. Он не такой свободный, как те вещи, что я обычно ношу, но это первое, что попалось в комоде, а у меня совсем нет времени на переодевания.

Подхватив с кровати телефон, я набираю сообщение Грейс.

Я: «Когда?»

Она: «Сейчас, если хочешь».

В конце Грейс ставит улыбающийся смайлик. Дерьмо.

Я: «Уже еду».

* * *Через десять минут я глушу двигатель на парковке за общежитиями и направляюсь в Фэйервью-Хауз. Но у двери Грейс меня одолевают сомнения.

На какое-то время?

Гениально, мужик. Твои лирические признания точно приведут ее в трепет.

Я стучу, готовый произнести свою весьма невпечатляющую прощальную речь, но когда дверь открывается, у меня нет возможности и рта раскрыть. Вообще-то нет, у меня нет возможности произнести хоть что-то.

Этот поцелуй оказывается совершенно неожиданным и необыкновенно возбуждающим – такого я еще никогда не испытывал. Она обвивает руками мою шею и толкает меня спиной к все еще открытой двери, которая закрывается, когда в нее врезается мое плечо. И вот я зажат между дверью и податливым, теплым телом Грейс.

Ее губы ласкают мои до тех пор, пока я не теряю способность ясно мыслить, и тут она, тяжело дыша, отстраняется.

– Я мечтала об этом весь день.

Она снова льнет ко мне.

Блин. Не позволяй ей снова тебя поцеловать. Не…

Но мой язык уже сплетается в страстной дуэли с ее языком. Проклятье. Я опускаю ладони на ее бедра, чтобы осторожно отодвинуть от себя, но мои пальцы больше не подчиняются мне. Они скользят ниже и впиваются в упругую попку Грейс, притягивая ближе, а не отталкивая.

Не отрываясь от моих губ, Грейс хватается за низ моего свитера и тянет его вверх. Каким-то образом я нахожу в себе силы прервать поцелуй.

– Что ты делаешь? – Мой голос похож на карканье ворона.

– Снимаю с тебя одежду.

Ох, дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Я все-таки позволяю ей стянуть с себя свитер, но только потому, что он застрял между моим подбородком и шеей, а мне нужен мой рот, чтобы говорить с ней. Чтобы остановить все это.