Ошибка

От этого первого нежного касания у меня закатываются глаза.

– Когда вернется Дейзи? – бормочу я.

– Не раньше чем через час. – Она медленными круговыми движениями потирает головку моего члена. Предэякулят покрывает ее пальцы, и теперь ее кулачок с легкостью скользит вдоль пениса.

Я дергаю бедрами и целую ее, одной ладонью продвигаясь от ее живота к небольшой упругой груди. На ней нет лифчика, и ее соски выпирают сквозь мягкую хлопчатобумажную ткань майки. Я провожу ладонью по набухшему бугорку, дразню его подушечкой большого пальца, а потом нажимаю на него, вызывая ее гортанный стон.

Я так возбудился, что не могу ясно думать. Потребность в освобождении невыносима. Мое дыхание становится неровным, я отпускаю ее грудь, и моя ладонь скользит ниже, к поясу ее леггинсов.

Грейс прерывает поцелуй, заметно напрягшись под моим прикосновением.

– Э-э-э… – Ее щеки становятся пунцовыми. – Офис сегодня закрыт. У меня лунные часы.

Я давлюсь от смеха:

– Лунные часы?

– А что? – оправдывается она.

Я морщусь, тут же вспомнив все неловкие моменты на уроках сексуального воспитания в школе.

– Вот видишь? – злорадствует она. – Мой вариант лучше. – Затем она убирает мою руку от своей промежности, кладет обе ладошки мне на грудь и легонько отпихивает от себя. – Ложись на спину. Хочу немного подразнить тебя.

Господи. Она не солгала. Грейс задирает мою футболку и ртом исследует каждый сантиметр на моей груди. Мягкие губы оставляют быстрые поцелуи на моей ключице, потом опускаются ниже и нависают над левым соском, вызывая на коже мурашки.

Боже, Грейс поцелуями спускается вниз к моему животу и дает мне то, чего я так страстно желаю.

Наверное, я издал какой-то звук, потому что она смотрит на меня с удовлетворенной улыбкой:

– Ну как ты там?

– Черт. Отлично.

– Вопрос, – снова говорит Грейс, и теперь я тоже улыбаюсь, потому что мне так нравится это в ней – объявлять о вопросе вместо того, чтобы сразу спросить.

Я отвечаю как обычно:

– Давай.