Оружейный барон. Том 3

Мы с Романовым решили ещё неделю назад, что так будет лучше. Нужно сделать вид, что видео про меня и про Катю не имеют между собой ничего общего. Нас даже пишут на разные камеры: моё лицо покажут в отличном качестве, а Катино в средненьком.

Логика проста: я сам решился на интервью, чтобы рассказать о несправедливостях, творящихся в Империи; а Катя у нас невинная жертва, вынужденная скрываться и записывающая предсмертное видео.

За свои актёрские данные я не переживаю, а вот Её Высочество приятно удивляет — неделя подготовки не прошла зазря.

Они проверяют отснятый материал и улетают. Причём им вводят снотворное, чтобы они не смогли понять, как далеко от аэропорта находится наше убежище. Меры безопасности на высоте! Причём в обоих смыслах этого слова.

И это понятно, ведь стоит засветить делянку, как её смысл тут же потеряется. Поддержание такого дома высоко в горах обходится в копеечку, и по большей части Романовы платят за скрытность, а не за красивые пейзажи.

* * *Вечером следующего дня мы с Катей в привычной манере сидим у телевизора. Сидим и ждём моего интервью. Оно должна стать первым камнем, брошенным в Императора.

— Начинается! — восклицает Катя.

— Ага… — с тревогой на душе подтверждаю я.

От выпуска новостей ведущие переходят к моему интервью. Они отрабатывают на все сто и заранее нагнетают атмосферу вокруг деятельности СС.

Наконец, на весь экран выводят картинку, где я стою под пальмой возле гамака.

— Представьтесь, пожалуйста, — просит меня журналистка и протягивает мне микрофон.

— Меня зовут Николай Алферов. Я до недавних пор являлся бароном Карабаша, что находится в южной части Урала, — лицо у меня такое усталое, будто я бежал от волков через всю Россию.

— Насколько мне известно, вас объявили погибшим?

— Да. Но это ложь. Секретная Служба похитила меня, — в этот момент на экране появляются кадры, как «люди в чёрном» запихивают моё бездыханное тело в машину.

— Ваше Благородие, пожалуйста, расскажите, что с вами случилось и почему вас похитили.

— Дело в моём Даре. Я слишком быстро развивался, и кто-то наверху… — тыкаю пальцем в небо. — Кто-то решил, что из меня можно сделать послушную собачку.