Оружейный барон. Том 3

"

"Единственный нюанс — это их проекция, опытным путём я обнаружил, что «Калаш» сохраняет свои физические свойства, будучи невидимым, то есть его буквально можно потрогать. А поэтому при правильной транспортировке их обнаружить не удастся, ведь кто станет ощупывать воздух?

— Ты так и не понял? — ухмыляюсь я, продолжаю стрелять Сёме под ноги. — Сдавайся, пока ещё есть возможность.

— Сдохни! — орёт он и тянется к татуировке.

— Идиотское решение… — стреляю ему в колено. — Идиотское.

— А-а-а-а!!! — хрипит Сёма.

Он из последних сил поднимает в воздух «БМВ Х5», на которой приехал, и швыряет в меня. Телекинез — вот его Дар, он есть даже у бастардов, ведь все аристократы владеют магия, и безродные щенки не являются исключением. Однако против меня он попросту бесполезен.

Срабатывают наплечники и разрывают дорогостоящий снаряд на две части, как в фильме «Армагеддон». Куски машины ровно также проносят мимо меня и улетают метров на пятнадцать. Вся Сёмина атака сводится к лёгкому дуновению ветра, который треплет мои волосы.

Сам неудавшийся бандит падает, ведь стоять с простреленной коленкой — довольно сложное занятие. Я поднимаюсь со стула и потягиваюсь, разминая спину, будто происходящее меня совершенно не интересует. Сёма смотрит на меня выпученными глазами: он находится в таком шоке, что, судя по всему, не чувствует боли.

— Последний шанс, — устало выдаю я. — Либо ты клянёшься исполнять мои приказы, либо просто сдохнешь. Так ведь ты мне сказал? Сдохни?

— Да пошёл ты! — сколь зубы рычит Сёма и поднимает в воздух вторую машину.

— Как скажешь, — пожимаю плечами и стреляю ему промеж глаз.

Потрёпанная «RS 6» приземляется прямо на него, вдавливая дурочка в землю. Я слышу, как хрустят кости и выдавливаются внутренние органы. Зрелище не из приятных, но Сёма сам выбрал свою судьбу, я давал ему шанс стать пешкой, но он отказался. Как говорится, кто не с нами, тот против нас.

— Мы здесь закончили! — кричу я, чтобы мои люди меня услышали. — Переходим ко второму пункту плана!

Розалия запрыгивает в «Крузак» и забирает меня.

На пересечении центральных улиц одна из машин, в которой находится Пётр Николаевич, отделяется от колонны и едет в северную часть города, мы же продолжаем путь на восток.