Она – его одержимость

Открывает дверь в кабинет и пропускает меня.

– Сейчас мы во всем разберемся. А пока, может, желаете чай, кофе? Или предпочитаете что-то покрепче?

– Нет, спасибо. Лучше сразу к делу.

– Хорошо, – девушка садится в кресло руководителя, достает ежедневник и что-то набирает на компьютере. – Простите, как ваша фамилия?

– Аверин. Стас Аверин."

"– Тааак…Авееерииин…– тянет она, закусив кончик ручки. Это действие выдает ее с головой: она волнуется, а, значит, у меня есть все шансы продавить ее и решить вопрос с максимальной пользой для себя.

– Не может этого быть! Я договаривался! Что за шутки?!

– Мне очень жаль, и я приношу вам свои искренние извинения от лица клуба. Какой вопрос вы хотели бы обсудить с боссом? Может, я смогу вам помочь? – девушка буквально источает вежливость и покорность. Недолго думая, беру быка за рога и перехожу, наконец, к сути.

– Я хотел обсудить с господином Волочаевым выкуп одной из девочек клуба.

Девушка замирает и смотрит на меня, как будто я сказал несусветную глупость. Ее глаза округляются от удивления, а с лица мигом слетает маска уверенной в себе женщины.

– Простите, что?

А теперь уже я хмурюсь, удивленный ее реакцией.

– Я хочу выкупить девушку. Лот, который участвовал на аукционе. Насовсем. Забрать из клуба, – повторяю едва ли не по слогам.

– Это невозможно, – категорично отрезает Алла, сцепляя пальцы в замок и кладя руки на стол перед собой.

– Могу узнать причины? – осведомляюсь тоном, не предвещающим ничего хорошего.

– Мы не торгуем людьми.

– Вот как? – насмешливо вздергиваю бровь. – Наверно, поэтому я отвалил целое состояние на аукционе за ту самую нимфу?

– Вы отвалили, как вы только что выразились, – в моем же тоне отвечает девушка, принимая расслабленную позу, – за ночь. И смею заметить, что все лица в клубе присутствуют добровольно. Просто у каждого своя выгода.

– Хорошо. Тогда зайдем с другой стороны. Я хочу, чтобы все получили выгоду. Каждый свою. Я предложу цену за девушку, она и ваш хозяин получите деньги, а я…удовольствие обладания.

Но Алла непоколебима, как скала. Чем злит меня и доводит до белого каления.

– Нет, нет и еще раз нет. Мы не торгуем людьми, повторюсь еще раз! Мы – клуб удовольствий, а не работорговцы!

Усмехаюсь. Надо же, как вывернули.

– Хорошо, тогда я поговорю с Волочаевым лично.