Она лучше, чем ты. Развод (СИ)

Танюшка заглядывает в наполненный посетителями, пахнущий кофе, холл и, убедившись, что Молчанова еще нет, взмахивает ладонью.

Послушно вхожу и устраиваюсь за дальним столиком. Заказываю кофе и круассан с шоколадной начинкой. Совмещаю приятное с полезным, так сказать…

Молчанов входит, когда парнишка в синем фартуке приносит мне заказ. Удачно прикрывает меня, подхватив папку меню со стола.

— Что-нибудь еще желаете?

— Да, цезарь с семгой есть? — бездумно спрашиваю я.

— Конечно. Принято.

— И счет принесите, пожалуйста.

Молчанов выглядит удрученным. Бледный, с выраженными кругами под глазами, уставший, все в нем рождает во мне тревогу… Напряженная поза, набыченный, полный черноты взгляд, сомкнутые в тонкую линию губы…

У него проблемы, не спорю…

Анжелика Сергеевна добилась, чтобы его счета арестовали до суда. Да и в бизнесе у него не все гладко — некоторые поставщики, узнав о проблемах с оплатой, отказались от сотрудничества…

Но Танечка здесь при чем? Или он собирается вываливать все это дерьмо на беременную дочь?

Неотрывно наблюдаю за ними, прикрываясь лежащей на столе папкой меню.

Все тот же официантик приносит им чай и пирожные. Молчанов говорит долго. Сверлит ее взглядом, кивает, жестикулирует. На мгновение отвлекается на еду.

Таня опускает взгляд. Все больше молчит… Выглядит так, будто ей стыдно…

К пирожному не притрагивается, порывисто глотает из чашки чай и замирает.

А этот упырь продолжает отсчитывать ее или просить…

— Вот ваш салатик, а вот счет, — вырывает меня из задумчивости подошедший официант.

Быстро оплачиваю заказ и поднимаюсь с места, намереваясь подойти к старым «знакомым». Но в этот момент Сергей со всего маху бьет кулаком по столу, опрокидывая посуду. Подскакивает с места, бросая на дочь разъяренный взгляд.

— Урод, немедленно отойди от нее, — реву я, толкая его к проходу. — Ты какого черта так себя ведешь?

— А, это ты, красавчик? — хищно улыбается он. — Поужинать зашел? А что, в твоем клоповнике плохо кормят?

— Отлично там кормят. Танечка, одевайся, мы уходим, — твердо произношу я.

— А ты что это раскомандовался? Сволочь… Это ты все… Это…

— Нет, Сержик, или как там тебя… Это твои вранье и предательство.

— Она все у меня отняла! Сука эта, мать твоя! — бросает он на Таню гневный взгляд. — Я ее, как человека пришел просить. Ну, сделай ты, как отец просит. Так нет же! Меркантильные сучки! Обе!

К нам бегут испуганные официант и управляющий. Пожилой охранник с багровым лицом торопливо следует за ними.