Огненный тыл

Из юго-западного леса работала минометная батарея, в тех же краях расположился немецкий пулеметный взвод. С той стороны немцы и наносился нашим колоссальный урон.

Дожидаться следующей атаки (она бы точно стала последней) Шубин не стал. Отобрал семерых бойцов с гранатами, поползли по дуге в немецкий тыл. Пробежали по лесу, трое забросали гранатами минометную батарею. Немцы и пикнуть не успели, не ожидали такого поворота! Остальные напали с тыла на пулеметчиков, перестреляли всех до единого из трофейных «МР-40».

Потом развернули пулеметы, обладающие убийственной поражающей силой, и ударили с фланга по готовящейся к атаке пехоте, косили фрицев десятками. Вели огонь, пока не кончились патроны.

Сумятица в расположении врага выдалась знатная. Потрепанные роты контратаковали дружно, валом. Последними противотанковыми гранатами подбили оставшиеся танки, немцев кромсали штыками, ножами, саперными лопатками. Захватчики бежали, побросав оружие. Полк, а вместе с ним и дивизия получили необходимые пять часов, чтобы развернуться на новом рубеже.

Все оставшиеся защитники Черной Церкви, несколько десятков человек, отошли в тыл.

Глеб получил личную благодарность от комполка. «С меня правительственная награда, лейтенант, – пообещал Самойлов. – Представлю непременно. Но позже, извини, не до этого сейчас». Глеб отшутился: «Хорошо, товарищ полковник, не горит».

В тот же день замначштаба по разведке капитан Мезенцев предложил Шубину возглавить взвод полковой разведки. «Получишь то, чего нет, лейтенант.

Старлей Некрасов погиб, во взводе остались четверо, и те доходяги. Походи по ротам, подбери людей, да время не тяни – вы мне нужны уже завтра».

Пришла пора задуматься: почему он остался жив? Потери личного состава доходили до 90 процентов, молодые лейтенанты гибли практически все. «Ты не такой, как все, – сделал вывод Мезенцев, внимательно глядя на Глеба, – умеешь думать, взвешивать и принимать правильные решения». Глупость, он был такой же, как все!

Несколько раз подобранные впопыхах разведчики кочевали по ближнему немецкому тылу, совмещали разведывательную работу с диверсионной.

Под Минском взорвали склад с боеприпасами – картинка была, как в день гибели Помпеи! Жирное пламя устремилось ввысь, озарило местность на многие километры, а разведчики выплясывали на поляне «казачок» и грозили кулаками черному небу…

В первых числах июля после выполнения задания группа попала в засаду, погибли почти все.