Предложение джентльмена

– Я уже много лет пытаюсь вбить им это в голову, но безуспешно.

Софи не смогла сдержать улыбки.

– Думаю, что они мне очень понравятся.

– Я тоже так думаю.

И вновь воцарилась тишина. Софи не сводила глаз с дороги. У нее было неприятное чувство, что, если глаза их встретятся, Бенедикт ее узнает. И в то же время она понимала, что этого не может быть. Он уже неоднократно смотрел ей прямо в глаза и не увидел в ней никого, кроме обычной горничной.

Однако спустя несколько минут она вдруг почувствовала, что щеки ее отчего-то раскраснелись, и, повернувшись к Бенедикту, заметила, что он смотрит на нее с каким-то странным выражением.

– Мы с вами нигде раньше не встречались? - неожиданно спросил он.

– Нет, - сдавленным голосом проговорила Софи. - Не думаю.

– Полагаю, вы правы, - пробормотал он. - И тем не менее ваше лицо кажется мне знакомым.

– Все горничные выглядят одинаково, - сказала она, криво усмехнувшись.

– Я тоже всегда так считал, - буркнул он.

Софи вновь перевела взгляд на дорогу. Почему она так сказала? Разве она не хотела, чтобы он ее узнал? Хотела, да еще как! Последние полчаса она только об этом и мечтала и…

Так вот в чем дело! Она мечтала.

Нет, пусть уж лучше все останется как есть, иначе ее и без того сложная жизнь станет еще труднее.

И в то же время Софи испытывала странное разочарование оттого, что он ее не узнал.

– Пошел дождь или это мне кажется? - спросила Софи, решив вести разговор на самые невинные темы.

Бенедикт задрал голову вверх. Луна теперь была затянута облаками.

– Когда мы уезжали, на дождь было не похоже, - пробормотал он, и в ту же секунду на ногу ему упала крупная капля.

Софи тоже взглянула на небо.

– Поднялся ветер. Хоть бы не разыгралась буря.

– Наверняка разыграется, - возразил Бенедикт. - Ведь мы едем в открытом экипаже. Вот если бы ехали в закрытом, на небе не было бы ни облачка.

– Далеко еще до вашего дома?

– Думаю, с полчаса езды. - Он нахмурился. - Если, конечно, дождь нас не задержит.

– А я дождя не боюсь, - весело проговорила Софи. - На свете есть куда более неприятные вещи.