Предложение джентльмена

Бенедикт видел, что брата так и подмывает узнать, за что, однако Колин лишь спросил:

– А ты ее простишь?

Бенедикт кивнул.

Нагнувшись, Колин поднял рапиру Бенедикта.

– Я сам уберу, - заметил он.

Бенедикт долго непонимающе смотрел на брата и наконец порывисто сказал:

– Мне пора.

Колин с трудом подавил усмешку.

– Я так и понял.

Бенедикт снова взглянул на брата и внезапно, под влиянием необъяснимого порыва, быстро обнял его.

– Знаешь, - его голос вдруг осип, - я не часто говорю такие слова, но я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, брат.

Бросив брату маску, Бенедикт выбежал из зала.

***

– Как это уехала?!

– Очень просто. - Глаза леди Бриджертон были полны печали и сострадания. - Взяла и уехала.

У Бенедикта кровь застучала в висках с такой силой, что ему показалось, будто голова сейчас не выдержит и разорвется.

– И ты ее отпустила?!"

"– У меня не было никаких законных оснований удерживать Софи против ее воли.

Бенедикт едва сдержался, чтобы не застонать.

– Куда она уехала?

– Понятия не имею. Я настояла, чтобы она взяла нашу карету, отчасти потому, что опасалась за ее безопасность, но в большей степени оттого, что хотела узнать, куда она поехала.

Бенедикт хлопнул ладонью по столу.

– И что случилось потом?

– Это-то я и пытаюсь тебе рассказать битых четверть часа. Я думала, что уговорила ее воспользоваться нашей каретой, однако, похоже, ошиблась.

Бенедикт чертыхнулся про себя. Софи, по всей вероятности, все еще в Лондоне, но Лондон - город большой. Практически невозможно найти в нем человека, который не желает, чтобы его нашли.

– Как я полагаю, - осторожно спросила Вайолет, - у вас вышла размолвка?

Бенедикт взъерошил рукой волосы, и взгляд его упал на белый рукав. О Господи! Он примчался к матери прямо в костюме для фехтования.

– Вот черт! - выругался он и бросил раздраженный взгляд на мать.

– Я и не собиралась читать тебе никаких лекций, - улыбнулась Вайолет.

– Где мне теперь ее искать? Улыбку Вайолет как рукой сняло.

– Не знаю, Бенедикт. Хотелось бы мне знать. Софи мне очень нравилась.

– Она дочь графа Пенвуда, - сказал Бенедикт. Вайолет нахмурилась.

– Я предполагала что-то в этом роде. Полагаю, незаконнорожденная?

Бенедикт кивнул.