Огни Аль-Тура. Желанная

И он… имеет на тебя столько же прав, сколько и я.

- Что??? – я не выдержала и вскричала – вы что, на вашем Аль-Туре какие-то извращенцы? Женщинами делитесь или что? В смысле, имеет столько же прав? Ты – мой мужчина. Пока что… - тихо закончила я.

Внутри кипело от противоречий и непонимания ситуации. Твою галактику, Мила, в какой переплет попала твоя неугомонная задница? Я с содроганием вспомнила Латерну, когда меня в прямом смысле чуть не уволокли в гарем. Мне тогда было мерзко и страшно, хотя я, конечно, отделалась малой кровью, как говорится.

- Успокойся, пожалуйста – Эйден пытался подойти ближе ко мне, но я сделала шаг назад.

- Не подходи ко мне – твердо сказала я – пока я не услышу что-то четкое, что объяснит все происходящее вокруг, просто не подходи ко мне.

Мы оба замолчали. Я ждала, а Эйден, надеюсь, формулировал в голове объяснений, а не пытался выкрутиться и опять сказать все и ничего.

- Майор может уделять тебе внимание, может приглашать на свидания, соблазнять, и я не имею права этому препятствовать – выдохнул, наконец, аль-тур – видишь ли, Мила, на Аль-Туре мужчин во много раз больше, чем женщин.

И если определенный мужчина реагирует на туру определенным образом, то он может претендовать на роль… ее мужчины.

Вашу гребаную галактику!

- Так, подытожим – из глубин нутра рвались цветастые земные ругательства - последствия многолетней жизни на самой неблагополучной планете этой части галактики, так сказать. Сдерживать себя было трудно. Лиля говорит, что я как спящий вулкан.

Спокойная и собранная, но в один миг могу просто взорваться. «И хана всему» - значит ты, Эйден, не мой мужчина, а просто…кандидат в мужчины? Или я опять чего-то не улавливаю?

- Я твой, ты меня уже приняла – глаза аль-тура заполыхали. Он стремительно приближался ко мне.

- Я сказала, стой на месте – крикнула я. Аль-тур выглядел… одержимым… мной. На миг стало страшно - если ты мой, то другие опоздали.

Я снизила тон, градус напряжения стал меньше. Из-за того, что огонь аль-тура, видимо, в нем просто бушевал, в каюте стало жарко.

Я подергала ворот рубашки и ослабила верхние застежки. Аль-Тур следил за моими руками, огонь в его взгляде стал еще сильнее, а дыхание – глубже и громче.

- Они не могут опоздать, Мила – голос хриплый и прожигающий внутренности, заставил трепетать и от желания, и от напряжения – у туры может быть много мужчин. И все они будут одинаково ее, если она их примет.

- У вас полигамия? – мой голос тоже был хриплым и чужим.