Очень (с)нежный помощник (СИ)

Только вот Градов решает освоить все мои дырочки, и размякшая я не успеваю воспрепятствовать, как расслабленное после покорения вершины запретное колечко подвергается атаке.

— Аум-ф, — жалобно мявкаю я, когда, расширяя мой сексуальный опыт, толстая балда заполняет попку.

Беспомощно смотрю на Андрея, и он от этого почти звереет. Прижав руками мои колени к груди, долбит дырочку. И больно, и порочно, и сладко.

— Мы еще поработаем в этом направлении, — обещает он, снимая презерватив.

Я не уверена, что еще раз пойду на такое добровольно.

Но сказать, что было плохо не могу.

Однако попка болит."

"Градов еще куда выходит, потом возвращается. Он вообще спит когда-нибудь?

Оказывается, спит.

Когда я просыпаюсь в следующий раз, Андрей дрыхнет рядом.

За окном давно светло, и мне пора домой. Золушка уже превратилась в тыкву.

Осторожно, чтобы не разбудить этого секс-террориста, я выбираюсь из постели и отправлюсь на поиски своих вещей. Нахожу почти все, кроме многострадальных трусишек.

Телефон полуразряжен, но на вызов такси должно хватить.

Да, я планирую побег. Тот самый. Огородами, если придется.

Я не готова ни к еще одному заходу, ни к утренней неловкости, и мне, капец как, нужно в ванную.

Бегство мне удается, единственное, что его осложняет, так это та самая чертова калитка. Она так и не открывается, моих усилий недостаточно, поэтому я, кряхтя и проклиная все на свете, перелезаю через нее. Водила такси, если и офигивает, то, слава богу, никак не комментирует.

Уже по пути в город я решаюсь просмотреть сообщения, скопившиеся на телефоне.

«Ты где?»

«Я же просила не опаздывать!»

Это все от Ленки.

О, Корниенко!

«Ты уже на месте? Я задерживаюсь, прикрой меня!»

Опять Ленок: «Ты — коза! Ты можешь хотя бы трубку взять?»

Много спама, много воплей «ты где»…

Последнее сообщение меня подкашивает: «Так, засранка ты ебливая. Я, конечно, за тебя рада, но куда мне СТОЛЬКО горошка?».

К нему в сопровождение идет фото, на котором видно палетку из банок консервированного горошка, ящик шампанского и записку.

Она гласит: «Не могу быть. Срочно надо заняться сексом».

Ну еб-твою мать, Андрей Георгиевич!

Эпилог

Я сижу в ожидании, когда меня пригласят на собеседование.

Ерзаю, как уж по стекловате.

Сильно нервничаю. Последняя попытка себя прорекламировать, как профессионала закончилась, минетом, поревом, вскрытой попкой и написанным заявлением на увольнение.