Обретение дома

И когда Гирон в очередной раз попытался утешить ее, обнадеживая, что фрейлина ее могла выбраться из дворца, Ортиния резко его оборвала:

– Куда? В тихий город, в котором вам каждый день приходится вступать в бои? Или думаете, я ничего не слышу?

Гирон осекся, повернулся к королеве за поддержкой, а та с каким-то новым выражением смотрела на дочь.

– Орти, у Луны есть только один шанс, – заговорила она, – если она зачем-то понадобится заговорщикам. В противном случае…

Ортиния отвернулась. Хотела, чтобы к ней относились, как к взрослой? Получай.

– Я понимаю. Придется с этим жить. Если она выживет… я возблагодарю всех богов, но шансы на это невелики. Гирон, сколько нам тут сидеть?

Гирон снова посмотрел на королеву, дождался ее кивка и заговорил:

– Конрон Иртинский уже рядом. Мы получили известие, что ему удалось разгромить армию герцога Нинсельского, но из-за этого он не успел занять столицу до прихода герцога Эндорского.

– Этот дурак тоже в заговоре? – не удержалась принцесса от удивления.

– Орти! – укоризненно покачала головой королева.

– Судя по всему, нет. – Гирон дипломатично не заметил восклицания принцессы. – Похоже, его просто использовали, а потом ему было уже поздно отступать. Все будет зависеть от того, как долго он решит сопротивляться. Что же касается боев, так лучше пусть к нам лезут эти бандиты, с ними легко справиться. Намного хуже, если кварталы начнут прочесывать солдаты. К счастью, беспорядки в городе мешают Эндорскому организовать наши поиски.

О том, как именно герцог взялся наводить порядок, Гирон сообщал каждый день. Сначала он хотел доложить все только королеве, но та сама позвала дочь. После этого они слушали его доклады вдвоем.

– Он не понимает, что только разжигает ненависть? – изумлялась Ортиния.

– Судя по всему, он даже не думает о том, что чернь способна что-то чувствовать. Кнут в его представлении – лучшее средство для управления ею.

Как Гирон и предсказывал, все решилось в течение суток. Сначала восстали солдаты гарнизона."

"– Маркиз Савский – сторонник короля? – Ортиния буквально прошипела.

– Он ничего не значит, – отрезала королева.