Обед у людоеда

 – Дурь несусветная, ну зачем мне убивать Никиту? Зачем?

– А вот это выяснят надлежащие органы, заводите мотор, поехали!

Неожиданно он покорно повернул ключ и спросил:

– Куда?

– Петровка, 38.

«Мерседес» послушно тронулся, я слегка приуныла. Думала, парень перепугается и расскажет, где дневник, а он едет в уголовный розыск. Но тут художник затормозил с такой силой, что я пребольно ударилась о переднюю панель. Ага, до него дошло наконец, что сам себя в следственный изолятор везет.

– Какая Петровка? – зашипел Андрей. – Да вы что, не виноват я ни в чем, это просто совпадение…

– Докажите.

Если бы живописец был в менее взвинченном состоянии, он, наверное, вытолкал бы наглого «частного детектива» на улицу. Но у Корчагина явно сдали нервы.

– Хорошо, – пробормотал он, – смотрите!

Из внутреннего кармана Андрей достал небольшую коробочку и высыпал мне на колени ее содержимое. В шикарной машине эти вещи выглядели весьма уместно – перстень и кулон с вензелем «Е.

– Ну и при чем тут это? Вы обокрали Малышева!

– Нет, – покачал головой Андрей, – смотрите, вот на этой странице.

В руках у меня оказалась книга «Сокровища художественной галереи Благовидова». Андрей показал мне фотографии – диадема, украшенная дождем камней, серьги и брошь, все с вензелем «Е.

"Я уставилась на цацки.

– Ничего себе! Это же целое состояние!

Андрей хмыкнул:

– Точно, только они не настоящие.

– Да ну, а выглядят как! Очень похоже на золото!

– Это и есть золото.

– А вы говорите – подделка.

Андрей запнулся и пробормотал:

– Делать-то мне все равно нечего. Ладно, слушайте, у нас с Никитой и Жанной был бизнес, в нем ничего противозаконного, а денежки текли рекой.

Я слушала, не прерывая. Афера действительно была гениальной.