Обед у людоеда

Позвонил Ирише, думал, она меня разыскивает, а доча, такая сердитая, кричит:

– Лампудель совсем умом тронулась, опять соседа снизу залила, а сама в какое-то Ломакино подалась, ночью!

А поскольку я кое-что знал, чего другим неизвестно, то разом и полетел птичку перехватывать.

– А-а-а, – протянула я, – значит, Китаец, переодетый мной, вышел на дачу, а там…

– Именно так, – подтвердил Гвоздь, – наш маленький, худенький Китаец отличный профессионал и в бою стоит целой роты. Но наемный убийца поджидал слабую женщину, неспособную оказать сопротивление, и расслабился.

– За что, – я никак не могла прийти в себя, – ну почему они хотели меня убить?

– О, – отозвался Леня Дубовский, – это мрачная история, небось Лампа раскопала правду про говно.

– Думаю, да, – спокойно подтвердил Родион.

– Сволочи! – завопила всегда корректная и подчеркнуто воспитанная Валерия. – Бл…и, негодяи!

– Фи, – поморщился Родион, – какие выражения для дамы, хотя если учесть, что она занимается дерьмом…

Валерия быстрее кошки подскочила к столу, схватила большую миску с салатом и метнула ее в меня.

Громов проводил взглядом неаппетитные ошметки. Валерия визгливо рыдала в кресле. Андрей пытался напоить ее водой.

– О каком дерьме вы все время говорите? – спросила я.

– Класс! – завопил Дубовский. – Она не знает!

Родион посмотрел на меня:

– Правда не знаешь?

– Да что такое?!

– Почти все общественные туалеты города принадлежат Валерии, она и качает из них деньги.

Я разинула рот. Вот это да!"

"– По мне, так деньги не пахнут, – вздохнул Родион, – неважно, откуда прибыль идет, но для светской дамы это оказалось решающим моментом. Тонкая, интеллигентная снобка, вся из себя… Да она даже руки не подает человеку, который занимается продажей водки. Фу, какой моветон. А сама черпала баксы из туалетных кабинок. Представляете, какой шум поднялся бы во всех светских салонах, куда она вхожа… Валерия Корчагина – золотарь, ассенизатор! Да после такого разоблачения ей бы оставалось только повеситься, и тайну свою она собиралась сберечь.

– Никита! – закричали мы с Зюкой в один голос.

Валерия продолжала судорожно рыдать. Внезапно Родион подошел к ней, положил руку на плечо и проговорил:

– Слушай, умей проигрывать. Видишь, всем все известно, заканчивай лить сопли.