Обед у людоеда

Намного проще сунуть кота через пропасть, тем более, что он не боится высоты.

Я медленно пошла домой. Интересно, бывают у людей одинаковые глюки? Потому что если нет, то придется признать, что кенгуру существует на самом деле.

Вечер пролетел, как обычно, в домашних хлопотах. Сначала я погладила Кирюшкины рубашки и Лизины юбочки, затем покормила всех ужином, потом помыла посуду, выслушала школьные новости и зашила брюки, которые Володя разорвал о гвоздь, торчащий у него на работе из стула. Посетовав на милицейскую бедность, не позволяющую обзавестись хорошими креслами, майор пошел домой.

Но никаких новых мыслей у меня не появилось.

И когда прозвучали последние слова и я уже хотела выключить диктофон, вдруг из динамика раздался тяжелый вздох и тихое пощелкивание, потом усталый, какой-то стертый голос Зюки:

– Алло, ты меня слышишь?

Я замерла. Редакторша понятия не имела о том, что в забытом пакете работает диктофон, и не успела я выйти за дверь, как Зина кинулась звонить.

– Алло, слышишь? – нервно повторила Иванова. – Она приходила сюда, она все знает про гостиницу, Зудина рассказала.

Повисло молчание. Потом Зюка взвизгнула:

– Ты понимаешь, какие у нее мысли? Она думает, что я отравила Жанку. Бред! Говорит, будто я решила расправиться с шантажисткой. Леня, помоги!

Снова воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием взволнованной женщины.

– Слушай, я знаю, что тебе известна правда. Ну вспомни, кто из тебя, мента неотесанного, директора галереи сделал. Ведь Шишкина от Ван Гога не отличал! Кто тебя в люди вывел… Я и только я! Долг платежом красен, Ленечка…

В повисшей тишине раздались странные булькающие звуки – Зюка надрывно плакала.

– Знаю, – всхлипывала она, – я все знаю про твою патологическую жадность. Надеешься с убийцы барыши поиметь, шантажировать собрался! Но мне известно, что ты на всех досье собрал, ментяра! И ты точно, абсолютно точно в курсе, кто убил Жанку! Спаси меня Леня, а я…

Раздался щелчок, в диктофоне кончилась пленка.

От волнения я забегала по комнате, налетая на мебель. Минут через десять дрожь улеглась, и мозг смог спокойно оценить ситуацию.