Обед у людоеда

От неожиданности Зюка расплескала суп, меньше всего она ожидала от Малышевой подобного поведения.

– Но… откуда? – залепетала Зина.

– Неважно, знаю, и все, – нагло заявила Жанна, – так что прямо со следующего номера и начинай, не мне тебя учить, что следует писать. Хвали, как расхваливаешь тех, кто тебе платит.

Резко оттолкнув стул, Жанна встала и прошипела:

– Имей в виду, ты теперь должна заботиться о моем благополучии…

Зина, плохо соображая, уставилась на шантажистку.

– Не дай бог, попаду под машину, – кривлялась Жанна, видя, что Зюка почти потеряла сознание, – тогда тебе крышка, милочка.

– У меня в мыслях не было ничего подобного, – пролепетала Зина.

– Ну и отлично, – фыркнула Жанна, – жду статейку.

Естественно, что в «Веке искусства» появился гигантский очерк, расхваливающий пейзажи Малышевой… С тех пор похвальба не стихала. Зина очень боялась разоблачения. И теперь, когда Малышева погибла, она трясется с утра до ночи, ожидая появления таинственной незнакомки с дневником.

Я посмотрела на нее.

– Нет, я не убивала, – твердила Зюка, – ей-богу, пальцем ее не тронула. Не скрою, мне хотелось, чтобы Жанка попала под трамвай или погибла в автомобильной катастрофе, но самой лишить ее жизни!.. Ну не из таких я, поверь. Вот деньги заплатить – пожалуйста, хочешь, тебе за молчание отсыплю. Человек я небедный, вознаграждение будет достойным. И потом, есть одна неувязка в твоих размышлениях.

– Какая?

– А кто убил Никиту? Уж, наверное, эти преступления связаны между собой.

– А он тоже владел твоей тайной!

Зюка подняла голову и устало сказала:

– Не надо делать из меня серийного убийцу. Воротникова покончила с собой. Она была душевнобольной.

– Неужели? Откуда такая информация?

Зинаида опять вытащила сигареты:

– Я прихватила с собой ее сумочку, а там лежал паспорт, вот я и выяснила, что Люба все соврала. На самом деле она москвичка. Ну, я поехала по адресу, штамп-то прописки в паспорте стоял.