Обед у людоеда

Я глянула в красные мисочки и обнаружила в них нечто темно-коричневое, по виду сильно смахивающее на кусок глинозема.

Да уж, если Ада не стала есть котлетки, следовательно, они на редкость противные. Наши мопсихи очень прожорливы. Еду они могут поглощать безостановочно и в любых количествах. Каша, творог, овощи, рыба, мясо, суп и вермишель – все исчезает в их маленьких, похожих на чемоданы пастях. Правда, Мулечка не употребляет трех вещей – лука, чеснока и лимонов. Ада менее разборчива, ей не нравится лишь один лимон.

– Адуся, – засюсюкала я, – Адочка, лапочка, съешь котлетку…

Но мопсиха брезгливо понюхала угощение и, пару раз вильнув жирным, свернутым в бублик хвостом, отвернулась. Весь ее вид говорил: «Уж извини, хозяйка, но даже ради тебя не могу».

– Вот видишь, – радостно сказала Ириша, – а бедные дети целую неделю ели, только сегодня сломались.

– Мы у тебя менее капризные, чем собаки, – вздохнула Лиза.

– Вы золотые, потрясающие дети, лучшие на свете!

– Да, – без ложной скромности согласились хором все трое, – ты права, это именно так.

Глава 20

Гостиница «Морская» выглядела непрезентабельно. Внешне она сильно смахивала на муниципальный детский сад. Я сначала подумала, что в двухэтажном здании из светлых блоков помещается дошкольное учреждение, и пробежала по переулку вперед. Пришлось возвращаться, и только тогда глаза наткнулись на небольшую вывеску, вернее, табличку у входа.

Внутреннее убранство гостиницы заставляло думать, что, распахнув дверь и войдя в холл, вы случайно провалились в дыру во времени и оказались в провинциальном Доме колхозника середины семидесятых годов.

Не слишком просторный холл был заставлен креслами с гобеленовой обивкой, на низких журнальных столиках лежали потрепанные журналы, а на окнах красовались темно-красные бархатные портьеры с каймой из круглых бомбошек.