По осколкам твоего сердца (СИ)

Знаешь, дорогая, я ведь сделал все, чтобы он не стоял между нами. Чтобы поскорее отправился на небеса. Он ведь любил небо, да?

От его слов я вздрогнула.

- Что?.. – непонимающе прошептала мама, замерев от неожиданности. И отчим, улыбнувшись, взял ее лицо в ладони.

- Его рейс был особенным, дорогая. Им должен был лететь один важный человек, от которого мой босс хотел избавиться. Я знал об этом. Помогал ему. И сделал все, чтобы твоего бывшего муженька отправили в тот рейс вторым пилотом, - самодовольно сказал Андрей.

Глаза мамы широко распахнулись.

- Что ты сказал? – повторила она с ужасом. – Это… ты убил моего Мишу?

От слов «моего Мишу» отчима перекосило. А мне стало тяжело дышать – воздух загустел и стал стеклянным. Мой папа… Он… Погиб из-за отчима? Меня затрясло еще сильнее.

- Я бы не назвал это убийством, любовь моя, - пожал плечами отчим, гладя маму по лицу. – Я ведь не портил двигатель, да и заказчик не я, а Захар. Появилась возможность, и я ею воспользовался. Избавился от конкурента.

"Он поцеловал маму в лоб, а она вдруг ожила, и с какой-то до этого неведомой мне силой и яростью начала бить отчима по лицу и плечам. Ему это не понравилось, он снова скрутил ей руки и оттолкнул в сторону.

- Пошла вон. Поговорим потом. Увидите ее, - кинул он охранникам. - Понимаешь, дорогая, как я забочусь о тебе? Не хочу, чтобы ты видела, как твою дочурку будут наказывать за молчание.

К маме подскочила охрана, но она, поняв, что может произойти, вдруг упала на колени и буквально вцепилась в ноги отчима.

- Я тебя прошу, отпусти Полину! Андрей, Андрей, пожалуйста! Я буду любить тебя больше всех на свете! Буду делать все, что хочешь! Только отпусти ее!

В мамином голосе было столько пронзительной боли и страха, что я снова заплакала.

- Слишком поздно, Дана, - с наигранным сочувствием сказал Андрей.

- Умоляю, не трогай Полину! – с рыданиями в голосе закричала мама, не отпуская его ног. – Ради меня, ради нашего сына! Лучше убей меня!

Отчим все с той же фальшивой заботой поднял ее с пола, вытер слезы, улыбнулся.

- Ты такая красивая, Дана. Даже когда плачешь. Но и ты, и твоя дочь очень плохо поступали со мной.