Новая жизнь тихой Аннушки

Родители договорились. Но мне следует выслужиться, показать себя. А потом можно уже думать о женитьбе. Так заведено.

– Угу.

На этот раз я была готова и прикусила язык, чтобы не развивать эту тему.

Мы пришли в харчевню. Пахло здесь так вкусно, что рот тут же заполнился слюной. Жареное мясо, сдоба, чеснок, свежие овощи!

Едва завидев нас, из-за стойки навстречу кинулся пожилой мужчина с залысинами. Он отчаянно кланялся бургомистру и совершенно не замечал меня. Наверное, так и должно быть. Вид-то у меня служанки.

– Ваше сиятельство, какая честь! Прошу вас. Лучший стол.

Встречающий подобострастно улыбался и практически не разгибал спину. Он провел нас в небольшую нишу. Сорвал с пояса тряпку, смахнул пыль со стола и крикнул принести немедленно ширму.

После чего начал расхваливать мясо, что именно сегодня у них приготовилось в лучшем виде. А еще поспели чесночные булки, и наконец-то созрели прекрасные томаты.

– Неси все самое лучше. Вино не надо. Травяной взвар подай, – распорядился маркиз.

– Неприменно, ваше сиятельство, – еще ниже поклонился мужчина.

"Я же сидела и глотала слюну. От вкусных ароматов, разговоров о еде кружилась голова. А ела я последний раз утром. А мяса вообще не припомню, когда ела. И очень по нему соскучилась.

– А что связывает тебя с Бадом? – неожиданно спросил маркиз.

Я лишь глазами хлопала. С чего такие вопросы?

– Я видел, как вы обнимались. А ты говорила, что он твой помощник. Но помощников не обнимают, – прищурился он и прямо впился глазами в меня.

Глава 38

Я молниеносно оценила ситуацию.

– Я вам говорила, что со времени приезда на север Павдии мне дали приют храмовники во главе с отче Киприано?

– Нет. Но как это относится к Баду?

– Вчера мы приехали сюда вместе с братьями. У них случилось чудо. Плат Пресвятой Девы, утраченный некоторое время назад, вернулся к ним.

– Чудо? А мне донесли, что два дня назад этот самый плат пропал из храма соседней Калии.

– Именно чудо. Плат вернулся к отче Киприано.

Я опустила голову и пошевелила губами, изображая молитву, как ее произносили братья.

– Места у нас – впрочем, не только у нас – полны разбойников.