Новая жизнь тихой Аннушки

И в каждом меня отправляли дальше.

– Спор с судьей? Второй этаж, налево, вторая дверь.

Там отвечали другое.

– Наследство? Первый этаж, пятая дверь направо.

Прибавьте к этому, что возле каждой двери очередь. Ее нужно выстоять, затем рассказать историю моего пребывания, показать бумаги.

С каждым новым посылом я закипала все сильнее. Мир другой, а чиновники те же. Никто не вникает в проблему целиком. Все отвечают за конкретный участок. А мне-то что делать?

Уже и колокола отбили дневную молитву, а я все искала нужный кабинет.

Он шел, окруженный кольцом мужчин. Один тряс перед его носом какими-то бумагами, другой держался поодаль, вжав голову в плечи. Рядом третий горячо уверял маркиза в чем-то, прижимая руки к груди. Суета.

Спасенный мазнул по мне взглядом, перевел его на ближайшую дверь, а потом внезапно замер как вкопанный.

– Аннушка?

– Да.

Разговоры вокруг него враз смолкли, и все взгляды устремились на меня.

– Что ты тут делаешь? Помочь чем?

А-а-а-а! Еще один доброжелатель. Сейчас и ему нужно все рассказать.

– Я законная наследница севера Павдии. Но местный судья не отдает мне земли. Приехала управу на него искать. Да не знаю, к кому обратиться.

Выпалила я скороговоркой в надежде, что этим все и ограничится. Мне еще на третий этаж подниматься, там надо зарегистрировать свое право. Хоть это за полдня выяснила.

– Вам в третью дверь. Передайте, что со мной все согласовано.

Это маркиз сказал человеку с бумагами.

– Разжалован.

Это относилось к тому, что был с побитым видом.

– Пойдем со мной, – позвал он меня.

Судя по тону, маркиз, как его… нет, не вспомню имя, имеет здесь власть. А значит, поможет избежать мне «хождения по мукам». И я тут же приосанилась. Повеселела.

– Господин бургомистр, а как же я?

Наперерез бросился другой, что с жаром и летящей во все стороны слюной что-то доказывал.

– А вам, барон Глад, следует соблюдать закон, – коротко и жестко отрубил мой знакомый.

Можно же его так назвать?

Я пыталась вспомнить, что за должность такая – бургомистр. Слово знакомое. Но не из истории России. Видимо, какой-то начальник. Вон как лихо он здесь распоряжается. И все его слушаются, никто не смеет спорить.

Маркиз резко развернулся и уверенным шагом направился к лестнице. Вид грозный. Я бежала следом, подпрыгивая от радости. Ура! Он поможет! И молилась только о том, чтобы его никто больше не отвлекал от моего вопроса.