Новая жизнь тихой Аннушки

Кто согласится вернуться по доброй воле и показать работу на руднике?

Голоса смолкли. Бывшие работники втянули головы в плечи и испуганно переводили взгляд друг на друга.

– А потом что? – крикнул кто-то.

– А потом вам выбирать. Или останетесь там работать за деньги, или поселитесь в пустующей деревне неподалеку. Земля там отдохнула, урожаи хорошие давать будет, – сказал бургомистр. – Или живите здесь, а как окрепнете – домой пойдете.

Испуг на лицах сменился любопытством, и работники начали живо обсуждать перспективы.

Посыпались вопросы: про налоги, скотину, можно ли семьи перевезти.

Налоги! Я навострила уши.

– Налог установлен Его Величеством во всех землях и составляет четверть от всего собранного урожая в год. Остальное – как установит хозяйка.

– Первые два года я не буду брать с вас ничего сверх налога. За это время вы сможете обжиться, устроиться, накопить запасы, завести скотину. Потом я установлю платить мне пятую часть от урожая.

Вообще-то все хозяева забирали треть, мне Вите рассказывал. Но я целенаправленно установила минимальную подать, чтобы заинтересовать людей.

Основную часть дохода я рассчитывала получать с рудника. А крестьяне пусть едят вволю да свою торговлю развивают. Пусть приглашают на мои земли знакомых и на собственном примере показывают, насколько сытно им у меня живется.

Судя по улыбкам на лицах, мое предложение пришлось по душе. Но оставался один жирный минус. Вольных крестьян в королевстве не водилось. Все были приписаны к хозяину, и чтобы переехать, следовало выкупить себя и семью.

Зачастую люди уходили с пустыми руками, оставляя не только дома, но и скотину и даже вещи в доме. Как придумать, чтобы семьи этих несчастных перевезти сюда? Одна надежда на бургомистра, но все-таки люди – это личное имущество хозяев. Одним словом, пока ни у меня, ни у Вите ответа на этот вопрос не было. О чем мы честно признались, но пообещали все обдумать.

– А сколько платить будешь, хозяйка, за работу на руднике? – поднялся один из работников.

Еще вчера все они были изможденными столетними стариками.

А сейчас я смотрю в вымытое лицо и понимаю – это же молодой парень. Да, худой и изнуренный, но в глазах уже планы на жизнь.

– Об этом я не думала, честно скажу. Я совершенно не знаю расценок. Вот приедет королевский поверенный и внесет ясность, – я развела руками.

– А когда он приедет? – не отступал парень.

– Дней двадцать или чуть больше, – за меня ответил Вите.

– Ну коли так, то я согласен показать, как мы на руднике работали.