Новая хозяйка Гринвуд-Холла

Марта обещала испечь нам щавелевый пирог.

– Щавелевый пирог! – закричали обе и, подхватив тряпки и вёдра, ускакали вниз по лестнице.

– Забыли, что только что умирали от усталости, – усмехнулась Тина.

– Как ты? – я не поддалась нарочитому веселью подруги, видя за ним глубокую тоску.

– Хорошо, – ответила она и с жаром добавила: – Нет, правда хорошо. Бернет – очень добрый человек. И я понимаю, как мне повезло. Я ещё люблю Стерна и скучаю по нему, но поверх этих чувств лежит благодарность к Бернету. О лучшем муже я и мечтать не могла.

И знаешь… – она покраснела и отвела взгляд, но всё равно призналась: – Я решила, что стану ему настоящей женой.

Мы одновременно оглянулись на лестницу, у которой стояли. Не приведи боги, ещё подслушает кто столь личный разговор.

– Думаю, что ты правильно решила, – поддержала я подругу. – Вы оба хорошие люди и заслуживаете счастья.

– Он сказал, что примет малыша, – Тина положила ладонь на пока ещё плоский живот и улыбнулась. В её глазах блестели слёзы, но теперь я знала, что она точно справится.

– Всё будет хорошо, – пообещала я ей и предложила: – Пойдём к Марте, пока эти попрыгушки всё не съели.

Щавелевый пирог был бесподобен. С хрустящей румяной корочкой и горячей начинкой, сладкой и одновременно кисловатой.

– Марта, я тебя обожаю, – озвучила общее мнение Неса.

– И твои пироги тоже, – добавила Иса."

"– Спасибо, девочки, – повариха зарделась, вытирая вспотевшее от горячего отвара лицо краем фартука. – Эби, как думаешь, хозяева вернутся сегодня? Готовить мне ужин?

– Не знаю, вернутся ли, но лучше подготовь лёгкие закуски на ужин.

Вряд ли они захотят перед сном чего-то серьёзного. А вот завтраком я бы озаботилась. На всякий случай.

Остальная часть дня и вечер прошли спокойно. Мы замочили бельё для завтрашней стирки. Потом Ису с Несой я попросила помочь Бирну с сорняками (ведь от моей помощи он неизменно отказывался), а сама пошла провожать Тину.

Мы дошли вместе до реки и там простились. Я долго смотрела, как моя подруга резво шагает вдоль берега.

Её походка была лёгкой и пружинистой, как у человека, который спешит вернуться домой. Значит, ей и правда там хорошо. Несмотря на сегодняшний разговор и признания Тины, я всё равно немного сомневалась. Слишком мало знала Бернета, да и привыкла считать его нелюдимым медведем. Сложно так сразу переменить своё мнение и избавиться от недоверия к нему.

Нужно было возвращаться в усадьбу. Я повернулась, посмотрела на белеющие на фоне листвы дом и службы и… не пошла.