Новик

 — Слышите меня?

— Тебе чего, малыш? — поинтересовался в берестяной рупор Андрей. Из-за чего получилось для гостей неожиданно громко. Они даже начали озираться, дескать, не подобрались ли недруги слишком близко тайком?

— Сдавайтесь! — после небольшой запинки выкрикнул этот воин. — И останетесь живы!

— У меня есть предложение получше.

— Какое?

— Слезьте со своих коней. Стреножьте их. А сами уматывайтесь. Пока я добрый.

Эти трое заржали. А несколько мгновений спустя и остальные. После чего, перешли на насмешки над защитниками.

— Слушай, — тихо спросил Андрей Марфу на ушко. — А ты крымско-татарский знаешь? Ну или какой-то похожий на него?

— Немного азербайджанский. Он из той же языковой группы. А что?

— Можешь каких-нибудь гадостей наговорить? Ну так — пару фраз, чтобы их задело.

— Это еще зачем?

— Чтобы на штурм пошли. А то еще засядут в осаде. Какая радость нам тут за стенами сидеть-куковать?

— А не боишься их?

— А чего боятся?

— Вдруг они крепость возьмут?

— Если они возьмут крепость, то меня убьют, а тебя на рынок рабов уволокут.

— Умеешь ты мотивировать, — скривилась Марфа.

— Если их хорошенько разозлить, то они на приступ полезут.

— Ладно… — буркнула она. Взяла рупор. И чуть-чуть помедлив, открыла рот…

Никто так обидно не может оскорбить мужчину, как женщина. Ибо из ее уст даже скромные грубости звучат особенно унизительно. Алиса … ну, то есть, Марфа, не стала корчить из себя пай-девочку и постаралась, выкрикнув три коротких предложения, от которых у этих степных вояк лица сменили выражение как калейдоскоп. Сначала они стали вытянутые и удивленные.

Андрей не собирался демонстрировать хорошее знание языка Марфой. Так — от кого-то слышала несколько неприятных фраз. Да их много кто знал. С тем же успехом он мог и к дядьке Кондрату подойти с той же просьбой. И он бы выдал на-гора несколько обидных фраз на татарском. Пограничная зона полна нюансов.