Новик

Тоже ничего странно и неожиданного. Когда же и этот навык освоен, то начиналось самое интересное. Ученики заучивали наизусть псалтырь и часослов — книгу с молитвами для богослужения на все части дня. И на этом обучение заканчивалось. То есть, вообще.

Ни грамматики, ни синтаксиса, ни орфографии, ничего вообще не изучалось. А речь, во всяком случае, письменная, строилась на основании комбинаторики из заученных фрагментов церковных книг, соединенных вставками и связками. Что порождало большое количество скрытых цитат. Причем в соединениях, сочиняемых самостоятельно, имелось, как правило, много или очень много ошибок, так как автор слабо себе представлял, как правильно построить предложение и фразу.

Степень же общая грамотности человека определялась объемом заученных книг, что расширяло количество применяемых оборотов и приемов.

"Само собой, уровень развития письменной и устной речи при таком подходе был категорически низкий. Как и способности к ведению публичной дискуссии, например, богословского содержания. Что регулярно сказывалось самым пагубным образом. Корявая, излишне витиеватая речь, трудная для понимания даже самому автору — это была норма.

Так вот.

Проверить, получал ли Андрей или Марфа правильное образование было просто. Они должны были знать наизусть псалтырь и часослов. Во всяком случае большую их часть. А тут было глухо. А значит, что? Правильно. Легенда Андрея вполне билась с ожиданиями реальности в голове отца Афанасия — они выглядели как самоучки, которые не знали, как правильно им учиться.

Странно.

Очень странно.

Но не страшно. Во всяком ничего дурного в том отец Афанасий не видел. Просто нужно будет иметь в виду. Не всякая семья поместных дворян в Туле тех лет умела читать-писать. Пусть и таким необычным образом. Ну и, при случае, нужно будет убедить Андрея приобрести псалтырь с часословом, чтобы хоть как-то закрыть этот вопрос. В остальном же — даже хорошо, наверное.