Новик

— А чего медлят?

— Да видно ждут завершение Петрова поста[20]. — едва заметно усмехнулся Афанасий. — Так-то я не знаю. Но если ждут, значит не спроста.

— Андрей сам-то знает?

— Я предупрежу. Но и ты уж постарайся. Не подведи. — произнес священник, прямо намекая на то, что — это наша корова и нам ее доить.

— Не подведу, — все тем же тихим голосом шепнул Агафон. После чего Афанасий накрыл его епитрахилью и прочитал разрешительную молитву.

Минут через сорок купец наконец покинул церковь, завершив обязательный для любого православного христианина комплекс из посещения службы, исповеди и причастия.

Его в немалой степени напрягли слова священника.

Но напрягли, не значит отпугнули.

Он подставил лицо солнышку и довольно улыбнулся. Ведь только сейчас запах денег ударил ему в ноздри. Во всяком случае, ему так показалось. Кто-то скажет, что деньги не пахнут. Но Агафон в сей момент рассмеялся бы этому глупцу в лицо. У него, как у купца, был нюх на них. И, если бы его не было, то и не поднялся бы, не удержался бы на плаву…

И до разговора со священником Агафон прекрасно понимал — у Андрея там хватает всякого рода заначек.

Думалось ему, правда, поначалу о том, что Андрей глупости морозит. Но чем больше Агафон узнавал парня, тем больше приходил к выводу о достаточно светлой голове у него.

— Мда… — тихо произнес Агафон и как-бы невзначай огляделся, окидывая взглядом округу.

Невдалеке сидел обыватель на лавочке, прислонившись к стене. Вида самого что ни на есть затрапезного. Купец невольно поежился. Давненько он не оказывался в ситуации такого пристального внимания серьезных и уважаемых людей.

Сейчас же…

Разум ему говорил — отступил, забудь. Сотрудничество с Андреем слишком опасно.

Но в подсознании пульсировали прибыли. Которые самым решительным образом забивали ногами всякое чувство самосохранения и осторожности. Как сказала супруга, у него даже лицо приобрело какое-то хищное выражение.

Ведь одно дело содрать с сиротки безответной крупную сумму разово.