Новик

Это вчерашние крестьяне, а быть может и сегодняшние, решившие слегка поправить свою беспросветную жизнь. Поэтому ни боевых навыков, ни физической силы, ни крепкого духа в них не было. И они откровенно начали пасовать перед таким напором. Перед такой яростью. Даже при настолько чудовищном численном превосходстве.

Петр же прикрывал Андрея со спины.

Так они и прорывались к воротам, обходя вокруг колодца. А сверху, с башенки центральной, их поддерживали, постреливая из самострелов. Что не могло не сказаться самым положительным образом на всей этой затее.

И вот — ворота.

Все те трое шалунов, что пытались их открыть, уже лежали с болтами в самых неудобных местах. Веревки, что позволяли поднимать-опускать эти ворота были перебиты. А вот стопор держался. О нем селяне видимо не знали или не догадались. А может просто не успели сообразить.

Встав спиной к подъемному мосту Андрей и Петр сформировали своего рода нано-фалангу. Вперед щиты. За ними в боевой стойке два воина, держащие копья как жало скорпиона.

Секунда.

Другая.

Третья.

Эти крестьяне-разбойники, прорвавшиеся за стену с изможденным и совершенно неуверенным видом, стояли напротив защитников. Не решаясь предпринять ничего.

— Бегут! Бегут! — раздался с башенки крик Марфы.

— Кто бежит? — спросил Андрей.

— Еще бегут! Полсотни или около того.

— Нехай бегут! Теперь они ничего нам не сделают! — рявкнул Андрей.

— С Божией помощью! — прорычал он в ответ.

И в этот момент кто-то из самострельщиков выстрелил. И снова вскрикнул один из крестьян-разбойников, поймав болт. Упал. А остальные начали пятиться.

Шаг."

"Другой.

Третий.

Новый выстрел и вскрик.

Новые же, подбегающие с другой стороны крепости разбойники, оказались в замешательстве. Ладно, что ворота им не открыли, так еще и сами бегут. Да как бегут? Некоторые из отступающих падали, ловя спинами болты.

— Живы… — каким-то глухим голосом выдал Петр.