Новик

Ведь кроме сбруи и седла, на горбу четырехсоткилограммовой животинки сидел парень с массой тела под шестьдесят кило. На нем была надета кольчуга в десятку. Поверх ламеллярная «жилетка» в восьмерку. Да шлем с личиной и чешуйчатой бармицей — еще четверка с хвостиком. А ведь было и оружие, одежда и кое-какое иное имущество. Итого получалась нагрузка под сто килограмм. Что превышало даже рекомендуемый вьючный вес. С такой нагрузкой себя относительно комфортно чувствовали только лошади линейных пород. Да и то, только находясь на усиленном питании.

— Экий ты важный! — заметил купец. — И отколь у тебя столь славная бронька взялась?

— Под кустом нашел. Иду — грибочки собираю. Глянь — кончик из-под листвы торчит. Ну я не будь дураком взял, да и потянул. А оттуда она вылезла. Леший, видно, для себя прятал.

— Шуткуешь все? А зря.

— А чего зря то?

— По твою душу в Тулу снова прибыли царевы люди.

— Вот как? — подобрался Андрей. — А чего им в этот раз надобно?

— А пес их знает? Ходют все да расспрашивают. Ходют и ходют. Нос всюду суют.

— А о чем расспрашивают?

— О тебе. О краске. О лампе. О Петре… обо всем понемногу. Отец Афанасий просил передать тебе, что ему они сказывали, будто бы в Москву тебя повезут.

— А если я не поеду?

— Так с силой они пришли. И с конями сюда пойдут. Или думаешь здесь отсидеться? — кивнул на крепостицу.

— Да куда там. От татарских разъездов еще можно. А тут пищаль какую с царева наряда приволокут да в миг расковыряют. Стены то тонкие, супротив дикой степи ставились.

— Молодец, что понимаешь. — одобрительно кивнул Агафон.

— Ладно. То дело десятое. Когда они доберутся, тогда и думать стану.

— Так предупредить. Чай не чужой человек."

"— Торговлишку что ли хотел сладить? — усмехнулся Андрей. — Пока они меня в Москву не увезли?

— Вот не веришь ты мне. А зря. Ты же мне как сын родный.

— Это чего?

— А как зятя с племянником вызволил, да брать за то ничего не стал — так и поменялось многое. Я ведь не шутил. Кровью родичей не шутят.

— Ну если так… — задумчиво ответил Андрей.