Незнакомец. История одержимости. Книга 1

А сейчас он наслаждался, продолжая забираться все выше. Оттянул чашечку бюстгальтера и дотронулся до соска. Я замычала, отворачиваясь. Отбиваться от его сильных рук уже было бесполезно. Испугалась и побоялась, что он действительно мне что-нибудь сломает, если я буду сопротивляться.

– Да, Варвара, начинай стонать. Я хочу послушать твой голос. Давай же, покажи, как они тебя трахали, как ты извивалась под ними, – он смеялся, сжимая сосок.

Я вскрикнула и вцепилась в его руки. Дернула со всей силы, которая была во мне.

– Тогда ты не сопротивлялась, – протянул он, теперь уже впиваясь в мои ноги. Сжал их так сильно, что скорее всего там останутся синяки. Я замычала, теперь пытаясь освободить ноги. Заелозила по столу, попыталась спрыгнуть, но он не позволил, удерживая на месте. – Так что, будешь говорить?

– В прошлый раз вы платили, – ну вот, я забила еще один гвоздь в крышку соответственного гроба, когда услышала, как низко он рассмеялся.

Нагнулся вперед, вдохнул и выдохнул. По шее побежали мурашки от теплого воздуха. Какое же противоречивое ощущение. Страх перемешенный с чем-то давно позабытым. С тем, что я оставила там, в «Железной Маске».

– А хочешь, Варь, я заплачу? – он усмехнулся, продолжая стоять также, нагнувшись и дыша в мою шею. – Сколько хочешь? Лимит?

Я вздрогнула. Он ощутил вибрацию, пробежавшуюся по телу. Рассмеялся хриплым, словно надорванным смехом.

– Могу даже в двойном размере, – Марат укусил меня за кожу. Я всхлипнула, ощутив резкую боль. – Или тройном. Варь, мне не жалко. Но тогда я тебя затрахаю до смерти.

А вот теперь стало страшно. Что он сделает со мной? Затрахает? Я смутилась от слова, которое произнесла мысленно.

– Да, затрахаю, – словно в подтверждение повторил он. – Но сначала ты будешь моей. И только моей. Я буду брать тебя столько раз, сколько захочу. Насиловать, трахать до бессознательного уровня.

Я покачала головой, а он продолжал кусать и лизать шею. Мокро, больно и страшно. А еще непонятное ощущение в теле. Я должна испугаться, отбиваться и бежать, но не сидеть как прикованная и позволять ему касаться себя. Не слушать ту мерзость, что говорил мужчина. Он ненормальный.