Няня поневоле

 — Но какую еще работу? Я же пять лет дома просидела…

— А какая клуша у нас окончила медучилище и получила диплом фельдшера-акушера? — бухтит мне в ухо сестрица.

— Ну, я, — признаюсь, как на допросе. — Только, Жанна, мне нельзя официально работать. Меня тогда муж в два счета вычислит…

— А я тебе о чем! — нетерпеливо вскрикивает сестра. — Ты можешь работать доулой, Поля! До-у-лой!

— Как это? — будто не понимаю я.

— Да ты пойми, — втолковывает мне Жанка. — Это же великолепный шанс совместить два твоих образования.

«Действительно, — думаю я, не сводя задумчивого взгляда с Босфора. И погуляв пару дней по Питеру, лечу к сестре.

Жанка встречает меня в аэропорту. Располневшая и жизнерадостная. И только дома, приложив руки к животу, хвастается.

— Кто-то залетел!

Весело смеется, а потом добавляет заговорщицки.

— Знаешь, кто отец ребенка? Сам Назарет… Он такой крутой, Полька, очешуеть! Богаты-ы-ый! Круче твоего Шмелева.

— Ты выходишь замуж? — спрашиваю я, как наивная дурочка. — Смотри, не обожгись…

— Нет, пока о свадьбе речь не идет. Меня и так все устраивает. Назарета тоже. Я у него иногда остаюсь. Поэтому хата в твоем полном распоряжении. Только мужиков сюда не води. А то хозяйка строгая. Выгонит нас с тобой, да еще на меня Назарету нажалуется.

— Ну, какие мужики, — вздыхаю я, проклиная сестрицу за ее дурацкие шутки. — Мне бы со Шмелевым развестись и в себя прийти."

"— Ладно-ладно, — театрально вздыхает сестра.

Как по мне, привыкшей к напускной роскоши Шмелевского дома, квартира отделана скромно. Материалы, конечно, все дорогие, но подобраны с умом и вкусом. Просторные комнаты оформлены в стиле хай-тек. Много света и стекла. И я неожиданно понимаю, что именно этот стиль, а не вензеля с завитушками, мне нравится больше всего.

— Ну, как тебе хата? Жить можно? — ухмыляется сзади Жанка. Мы с ней совершенно не похожи.

Всматриваюсь в круглое щекастое лицо и огромные черные глазища. Даже беременность никоим образом не повлияла на сестру. Как была амбалом в юбке, так и осталась. Только будущее материнство сделало сестру немного помягче. Или это гормоны играют.