Няня поневоле

Натягиваю джинсы и свитер и отправляюсь на кухню в надежде покурить. Кажется, вчера там валялись на подоконнике спички и сигареты. Но стоит только мне выйти из комнаты, как по босым ногам тут же тянет холодом из приоткрытой двери. В полутьме нахожу свои ботинки и, наспех обувшись, осторожно выглядываю на крыльцо.

Хозяин дома стоит на ступеньках, зажав между указательным и большим почти истлевшую сигарету.

— Не помешаю, Петр Иванович? — спрашиваю, выходя.

— Присоединяйся, Сережа, — кивает он бычьей башкой, ладно посаженной на широкую бычью шею.

— Не спится? — то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.

— Куришь? Бери! — протягивает мне мятую пачку и зажигалку.

Прикурив, затягиваюсь неспешно.

Блин, уже забыл этот странный привкус. Кажется, как во рту кошки нагадили.

— Не могу уснуть, — тихо бросает Петр Иваныч. Смотрит задумчиво на верхушки деревьев и сизое зимнее небо. Молчу, боясь вспугнуть. Нутром чувствую: речь сейчас пойдет обо мне. О нас.

— Я вот все размушляю, — начинает он неспешно.

— Любовь и за печкой найдет, — хмыкаю, наблюдая, как с деревьев легким ветерком сносит снег. — А что тут думать… Сядем в поезд утром и вернемся к себе. Машиной ехать с Линарой я не рискну. Ей лежать надо. Старый козел выкрал ее из больницы.

— Болеет?

— Сохраняем, — киваю я и признаюсь как на духу. — Даже чихнуть рядом боюсь.

— Тогда оставайтесь у меня пока, — затягиваясь новой сигаретой, решает хозяин дома.

— Не могу, — вздыхаю тяжело. Черчу на запорошенной плитке ботинком, раздумывая. — У нас малыш дома с моей матерью остался. Нужно возвращаться.

— Да знаю я, — пожимает плечами Петр Иванович, всем своим видом показывая — «какие проблемы?». — Галя утром Лене позвонит. Ты поговоришь с матерью с ее телефона.

— Мои не выдадут, — киваю на избушку, куда отправились ночевать Ступа и Трофим.

— В твоем окружении есть засланный казачок. Ты никогда не задумывался, почему Синявкину удалось выкрасть Веронику? И как документы на участок попали к нему в руки?"

"— Вы, я вижу, в курсе всех моих дел, — усмехаюсь невольно. Ловлю себя на мысли, что мужик прав.