Няня поневоле

Забирает тарелку и стопку, а ко мне под бок садится Линара. Галина подает ей чистую посуду и предлагает душевно. — Бульон куриный могу налить. Хочешь?

— Да, — кивает моя милая. — И соленой капустки положи мне, Сережа.

Петр с Андреем понимающе переглядываются. Ну, такие дела, мужики. Ничего не могу поделать…

— У нас все по обоюдному согласию, — рыкаю я. — Полгода Линара с этим придурком развестись не может. Мы хотели по-хорошему с ним расстаться, — прикидываюсь невинной овечкой.

— Эти подробности никто не разглашает.

— Ничего не понимаю… Иван? Вы нашего генерала имеете в виду?

— Ну да, — кивает Петр, и погоны на его плечах качаются в такт.

— Старший наш брат, — поддакивает Галина и добавляет серьезно. — Твой отец, Сережа…

— Гала, — как по команде рыкают братья.

— Помолчите, пупсики, — привычно отмахивается она от них. — У нас с твоим отцом был роман.

Волосы медленно поднимаются у меня на башке. Нормально так — на четвертом десятке жизни узнать о папиной второй семье. Я же всегда считал его примерным семьянином. Ругал себя, что пошел не в него. Странно… Очень странно все это. Чувствую, как тонкие пальчики Линары сжимают мои загрубевшие сосиски.

— Он всегда оберегал Лену и тебя…

— А мама знала?

— Конечно, — кивает любовница отца.

— А должен? — усмехаюсь криво.

— Вы с Сашкой во дворе играли. Пока мы втроем решали, как быть дальше.

— С кем? — переспрашиваю больше для проформы. А у самого уже сосет под ложечкой.

— С моим сыном. И твоим единокровным братом. Так что через него ты нам тоже родня.

— Вот поэтому и решили вмешаться, — перебивает ее Петр, сверкая эполетами. — Ешьте, и на боковую, — командует он.

Где-то невдалеке хлопает калитка. Слышится лай собаки.

— Кто там? Посмотри, Галка, — велит полковник сестре. Та выглядывает в окно и довольно улыбается. — Сашка приехал. Даже не ожидала.

— Рядом, небось, был, — добродушно бурчит Андрей, наливая всем кроме Линары полные стопки.

Слышатся шаги на лестнице. Хлопает входная дверь, и в кухню вваливается Саня Ворон.