Няня поневоле

— Обратно возвращаться той же дорогой опасно. Могут поджидать, — заявляет он серьезно. Мы довольно далеко отъезжаем от вокзала. Хвоста нет. Но это ничего не значит в наших реалиях.

— Что вы предлагаете? — спрашиваю с напрягом. Мужик прав. Но и остаться в маленьком поселке без тачки и сопровождения, да еще с беременной женой, так себе идея.

— Переночуем у моего брата, — решительно заявляет мужик. — А завтра с утра уедем по объездной. Там вас точно никто ждать не станет.

— А вы… — пытаясь уточнить, лихорадочно подбираю слова.

— А я, — хмыкает наш водитель и внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида. Тянется к козырьку над водительским местом и достает оттуда заламинированный документ. Передает мне. Вчитываюсь в черные буковки на розовом фоне.

Михальчук Андрей Иванович.

— Я догадался, — улыбаюсь довольно. — Рад знакомству. И с радостью принимаю ваше приглашение.

— Вот и славно, — скупо кивает бывший коллега моего отца. И выехав на полутемную улочку, сразу уходит в сторону частного сектора.

Печное отопление, мать вашу! В двадцать первом веке!

— Если кто будет искать, никогда не найдет, — самодовольно хмыкает Ступа, сидящий рядом с водителем.

— Нас не догонят, — напевает довольно Линара, будто кошка, ластясь ко мне.

— Вот старый пень оплошал. Сам задрых и охраны никакой не выставил, — недоумевая, хмыкает Трофим.

— Взвод едет в плацкарте, — поясняет беззаботно жена. — Когда Сережку увели в полицию, Шмелев решил, что опасность миновала, и отправил всех спать. Решил сэкономить на ночных дежурствах.

— Все правильно, — хмыкаю довольно. — Умеет мужик минимизировать расходы, — хохочу не сдерживаясь. И поперхнувшись смехом, замираю на месте, когда автомобиль останавливается около маленького деревянного домика с резными ставнями и петухами над двумя маленькими окошками.

— Не бойтесь, — довольно усмехается Андрей Иванович. — Это так… декорации… Сам дом внутри двора. А эту избушку рука не поднимается снести. Наш отчий дом. Его еще дед строил. Мы особо там ничего не меняли.