Няня поневоле

А вот ярость, взявшуюся невесть откуда, нужно угомонить. Быстрый заплыв отлично подойдет.

Ныряю в прохладную воду и снова возвращаюсь к своим страхам. Остается только гадать, пойдем ли мы вместе с Сергеем как пара, или меня отправят одну. С нежеланием Назарова зарегистрировать наши отношения официально это выглядит очень странно. И означает только одно. Никакой свадьбы не будет. Назарет в своих интересах дурит меня и окружающих. Червячок сомнения точит меня изнутри. Хочется спросить, но молчу. Нет никакого смысла лезть на рожон, пока я не разведусь со Шмелевым.

Да и моя личная жизнь до нашей встречи с Сергеем, кажется, его совсем не интересует. Только страсть и горящие глаза Назарета говорят в его пользу. Я верю в чувства Сергея безоговорочно. Его любовь и улыбка Марка, единственное, что удерживает меня от уныния. Судебные слушания опять перенесены на неопределенный срок. И воспользовавшись этим, мой адвокат укатила в отпуск.

«Все зыбко и непонятно, — вздыхаю украдкой и, надев махровый халат, наклоняюсь над спящим в коляске ребенком.

— Просыпайся, солнышко. Сейчас покушаем и пойдем гулять.

«А если Сергей откажется от меня, — думаю со страхом, катая коляску с Марком по очищенным дорожкам. Но, набрав полные легкие морозного воздуха, отметаю прочь глупые домыслы. — Ты же сама не можешь сейчас выйти замуж. Какого изводишь себя и подозреваешь Сергея? Хватит придумывать глупости. Лучше наберись смелости и все ему расскажи», — велю я себе. И вглядевшись в голубую синь неба, мысленно клянусь при первой возможности серьезно поговорить с Назаровым.

И после ужина, стоит мне только заикнуться, как Назарет прижимает палец к моим губам.

— Т-с-с, милая, — шепчет он, обнимая. — Сегодня у меня другие планы. Завтра расскажешь, что тебя беспокоит, ладно?

— Завтра мы идем в театр, — вздыхаю я, в глубине души радуясь, что разговор не состоялся.

Перед смертью, конечно, не надышишься, но пара глотков воздуха не помешает. Тем более если знать, что они последние. Назарет берет мою ладошку в свою лапищу и ведет меня по коридору в оранжерею.

Другой рукой прижимает к себе Марка. Сильный и красивый мужчина, точно знающий, что ему нужно от жизни. Скашиваю глаза на суровый профиль, перевожу взгляд на широкую грудную клетку и, осторожно высвободив пальцы из стального захвата, обеими руками обвиваю предплечье любимого. Кладу голову на крепкое плечо, напрочь замедляя движение.

— Ты как котенок, Линара, — усмехается Сергей, обнимая меня и на ходу целуя в губы.