Невольница

Таисия всхлипывает от испуга. — Ты, мать твою, слышишь меня или нет? — губы в губы проговариваю ей. — Я забронировал ей место в хорошем частном ВИП-санатории со шведским столом и отличным штатом медиков. Я отправляю с ней охрану для того, чтобы причинить ей вред? Где, бля, логика, Таисия? — не удерживаюсь, прикусывая дерзкие губы. И отпускаю, прикрывая глаза, пытаясь унять боль в плече от резкого движения.

Девочка в растерянности отшатывается от меня.

— Ей грозит опасность? — начинает задавать правильные вопросы.

— Я не знаю. Это просто страховка. Дым такая мразь… Я знаю все его методы. Он не пожалел тебя и твою мать… Мало ли. Твоя задача просто убедить бабушку уехать. Всё. Возьми же гребаный телефон и сделай это, — снова протягиваю ей телефон.

Берет уже без вывертов. Прикрываю глаза…

Она убедила бабушку. Храбрилась, несла чушь, пытаясь казаться беззаботной, пару раз ее голос срывался, но Тая быстро брала себя в руки. Несмотря на внешнюю хрупкость, она сильная девочка. Сильная даже потому, что не сломалась до сих пор.

Держись, детка, и ты вернёшься в свою свободную розовую жизнь.

После разговора Таисия молча вернула мне телефон, даже не пытаясь в очередной раз меня обхитрить и воспользоваться им. Что меня, конечно, успокоило.

Потому что я взял за нее ответственность, и Скорп не простит мне ее ошибки.

Тая ушла в ванную и долго оттуда не выходила. Подозреваю, ушла плакать. Но я не стал проверять через приложение, которое стоит у меня в телефоне.

Проснулся от дикой жажды и с удивлением обнаружил Таю, лежащую рядом со мной и смотрящую на меня.

— Обдумываешь, как меня прикончить без свидетелей? — усмехаюсь. — Не стоит, здесь везде камеры.

Пытаюсь шутить. Иначе можно свихнуться.

Но девочке не смешно, она просто смотрит на меня, медленно моргая. Ну давай поиграем в эту игру. Тоже рассматриваю ее веснушки на щеках. Их немного, они почти незаметные, но ей идет.

— Зачем ты это делаешь? — тихо спрашивает она.

— Что именно?

— Зачем тебе обеспечивать безопасность моей бабушке? Ты её не знаешь. Она тебе никто. Не все ли равно тебе, что с ней будет? — серьёзно спрашивает меня.

Хороший, мать ее, вопрос.

— Мне на нее все равно. Но…"

"Как-то я не планировал признания. Я вообще не уверен, что хочу их озвучивать. Одно дело, что у меня появился пунктик спасти девочку, потому что в свое время я не спас свою жену и должен закрыть этот гештальт.