Невинная для Лютого

Потянулся к карману пиджака и вынул смартфон, тоже положил передо мной:

— Пальцы не сломаны? Я тебе не секретарша, мальчиков вызывать!

Серый понял с двух слов, куда ехать и почему. Он будто ждал. Я вернул мобильный и, подхватив кинжал, пошел прямиком к Кирсановой. Присел около нее, заглядывая в мутные от слез глаза, а потом спросил:

— Один раз спрашиваю. Выйдешь за меня?

Она медленно подняла голову, и белея на глазах, медленно опустила мокрые ресницы, выражая согласие. Лишь шепнула едва слышно:

— Спаси… нас…

И медленно завалилась на бок, окровавленные руки безвольно упали на бордовый ковёр.

Я сжал зубы до скрипа. Жалость. Снова эта жалость пробралась в сердце. Раздвинула ребра и сделала меня мягким.

Я отрезал полоску футболки, перевязал наспех худые руки Кирсановой. Глубоко порезал ее Чех, и времени прошло много. Пока я заматывал ладони, заметил, как у самого руки дрожат. Я боялся за нее, ведь и так слаба, ребенка еще скинет. Кого потом винить? Только себя.

Набрав в грудь побольше воздуха, запустил под девушку руки и потянул на себя. Легкая, будто перышко, и холодная, как… сука… как Мила.

Я не прощался с Чехом, много чести. Толкнул ногой дверь и вышел прочь. На улице нас встретил Серый — сто пудов ждал у ворот моего звонка. Он всегда такой — думает наперед.

— Эля где? — сухо спросил Волчара.

— Забудь о ней.

Я не питал иллюзий. Чеху была нужна жертва.

Глава 17. Ангел

Я плавала в тёплом влажном тумане, то выныривая в жёсткую холодную реальность, то вновь погружаясь в мягкость забытья.

Я ощутила прохладной дыхание на коже руки и улыбнулась. По щеке скользнула слеза, когда я пробормотала, не открывая глаз:

— Я скучаю по тебе…

Схватила за её руки. Такие большие и любимые… И тут живот пронзила резкая боль. Я охнула и распахнула глаза.

В одно мгновение в памяти всплыли и его резкие движения на мне тогда, в машине, и его плотно сжатые губы, когда на мужчину упал станок с металлическими блинами.

Я отпихнула руки мужчины, в которые вцепилась во сне своими перебинтованными и судорожно отползла от него по скрипящей крахмалом простыне.