Невинная для Лютого

Ангелина не пыталась сбежать, что удивляло, и каждый раз, стоило нам столкнуться взглядами, вздрагивала и отворачивалась. Да, я урод. Таким меня сделал твой папочка. Полюбуйся. Страшно, да?

Я вдруг осознал, что не до конца насладился местью.

— Слава! — гаркнул охраннику, что стоял за дверью.

— Да, Лютый, что-то нужно? — заглянул он почти сразу. Когда я лютую никто не заходит ко мне — боятся, но на мой зов прийти обязаны.

— Уведи эту суку из-под моего окна и запрети впредь трясти булками во дворе, для этого есть спортзал.

— Слушаюсь, — кивнул охранник.

Дверь хлопнула, и через несколько минут в кабинет, покачивая бедрами, вошла Эльвира.

— Звал, Лютик? — протянула она наигранно и скосила взгляд на мои брюки, что явно топорщились.

Она закрыла дверь на ключ и подошла вплотную.

Меня так колбасило, что я рванул ее на себя, стянул спортивки вместе с бельем и нагнул на стол, задом ко мне. Она картинно взвизгнула, будто с ней это впервые. Не разогревал, быстро раскатал на стоячем члене презик и вошел до упора.

И только когда закрыл глаза и представил на месте ржавой и тощей Эльки, невинную аппетитную Кирсанову, тугая спираль лопнула и залила голову сладкой патокой.

Не довел Эльку до оргазма, вышел из нее сразу. Спокойно избавился от резинки, оделся и грубо рявкнул:

— Пошла вон.

— Лютик… я же, — врачиха сползла со стола, — тоже хочу. — И так пошло облизала свой палец, что меня перекосило.

— На хуй пошла! — сказал еще злее и отвернулся.

Когда дверь щелкнула, а шаги мерно застучали по паркету в коридоре, я стиснул зубы до острой боли и в застывшую тишину кабинета, что пропахла сексом и похотью, сказал:

— Если бы ты не была беременной, я бы тебя…

Глава 11.

Я кивнула охраннику:

— Спасибо, Слава. Мне и самой тут больше нравится.

Он с сочувствием окинул меня взглядом и оставил одну. Я осмотрелась в большом, пахнущем мужским соленым потом и железом, зале. Подошла к окну и распахнула створки, впуская свежий воздух.